Предисловие к английскому изданию романа Н. Махфуза «Мудрость Хеопса» [М.: Мир книги, 2007]
12.07.2010 г.
В сентябре 1939 года, когда в далекой Европе разразилась Вторая мировая война, коптский социалист-фабианец [1] по имени Салама Мусса, владевший небольшим египетским издательством, исполнил обещание, данное одаренному сочинителю рассказов и эссе, которого он часто печатал в своем авангардистском журнале «аль-Махаллааль-джадида» («Новый Взгляд»). Мусса выпустил роман двадцатисемилетнего Нагиба Махфуза «Абат аль-акдар» («Насмешка Судьбы») в качестве дополнения к номеру того месяца, сделав его «подарком для подписчиков» [2].
Заблудившийся в лабиринтах эпохи Гамсун. Радиопередача [Эхо Москвы, 06.04.2008]
02.07.2010 г.
М. ПЕШКОВА: Биография Гамсуна* ждала много лет. Наконец-то случилось! Вышла ЖЗЛовская книга. Запрещенный в 30-е, он вернулсяк читателям России в 70-х, черным двухтомником с зеленым теснением. Настоящий Гамсуновский бум случился в 90-е. О противоречиях Гамсуна прошу рассказать автора биографии Нобелевского лауреата, скандинависта Наталью Будур.
Н. БУДУР: Невозможно сказать, какой период был главным в его жизни. Он настолько велик по своему масштабу, что, работая с его биографией, невозможно вычленить ни одни период, ни событие, которое было бы наиболее важно или не важно для его не только жизни, но и, безусловно, творчества. То, что касается рождения, сам Гамсун был противоречив во всем,в нем был некий элемент игры, в том числе и с самим собой. И хотяон родился в 1859 году,но когда праздновались его юбилеи, он уже был очень известным писателем, он предпочитал говорить, что родился в 1860 году.И сам, таким образом, избегал юбилейных празднований именно в тот год, когда был юбилей. Это что касается его невероятных всяких игр, то, например, то, что тоже связано с юбилеем, когда вся Норвегия буквально сошла с ума, нашла себе кумира, кричали, что вот, наш новый кумир, писатель, который нас поведёт вперед, потому, что незадолго до триумфа Гамсуна, умер известный писатель Норвегии и Эдвард Григ, композитор. И поэтомук Гамсуну стали приставать, по другому не возможно подобрать слово, с тем, чтобы он возглавил культуру.
Умер португальский писатель Жозе Сарамаго [Лента.Ру, 18.06.2010]
19.06.2010 г.
18 июня на острове Лансароте скончался португальский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе 1998 года Жозе Сарамаго, передает Diario Digital. Ему было87 лет. Среди самых известных произведений писателя — романы «Евангелие от Иисуса», «Перебои в смерти», «Поднявшийся с земли», «Воспоминания о монастыре», «Каменный плот».
Сарамаго родился в крестьянской семье, однако в трехлетнем возрасте его семья перебралась в Лиссабон,с которым была связана практически вся жизнь писателя. Его первая книга была опубликована в 1947 году, однако затем Сарамаго ничего не издавал до 1966 года; критики отмечали, что литературный талант пришел к нему поздно. Сарамаго работал журналистом, писал о политике,а жить исключительно за счет литературного труда начал в 1976 году, в 54-летнем возрасте.
Г. Пинтер. «Я был готов к тому, что сяду в тюрьму» [«Новая газета», 06.11.2008]
10.06.2010 г.
Гарольд Пинтер — драматург и сценарист, режиссер и поэт, создатель английского театра абсурда и яростный критик политики США и Великобритании последних двадцати лет. Главная тема его творчества и политической деятельности — ложь во всехее проявлениях.Ложь интересует Пинтера как художественный прием, позволяющий обострить драматический конфликт, как принятая форма общения между людьми, как инструмент международной политики. В последние годы — особенно как инструмент политики. Член и спонсор Amnesty International, Bertrand Russell Foundation for Peace и еще десятков организаций, выступающих против расизма, нарушения прав человека в разных странах, против пыток в тюрьмахи политической агрессии Соединенных Штатов. В 2005 году Пинтер получил Нобелевскую премию по литературе за то, что он «в своих пьесах раскрывает пропасть, скрытую за ежедневной болтовней, и врываетсяв запертые комнаты, где прячется насилие».
К. Оэ. «Начиная с нуляв Хиросиме». Интервью [«The Virginia Quarterly Review», 13.06.2005]
30.05.2010 г.
Кэнзабуро Оэ впервые получил известность после того, как, еще будучи студентом, выиграл престижную литературную премию. Международная известность пришла, когда на рубеже 1970-х стали выходить переводы его язвительного романа «Личный опыт». Главный герой книги – молодой отец, чей ребенок родился с поврежденным мозгом и вследствие болезни стал похожим на двухголового урода. В определенный момент отец задается вопросом, не является ли произошедшее следствием атомной радиации? Мысль вполне естественная для Японии того времени, где выжившие после бомбардировки по-прежнему боролись со страшными недугами, вызванными ею, и умиралиот них.
Во многих книгах Оэ отражается его озабоченность ядерным вооружением, а также приверженность ценностям мира, окружающей среды и социальной справедливости. Посредством исключительной эрудиции и умаон обращаетсяк этим темам, находя для них мрачное художественное выражение. Знания Оэ редки для писателя. Первоначально он специализировался по Сартру, собираясь стать ученым и получитьв Токийском университете докторскую степень по французской литературе.
А. Мацевич.На перекрестке истории и современности.Об Э. Юнсоне [М.: Панорама, 2000]
15.05.2010 г.
«Уроженец Норрботтена, ставший европейцем» — так названа биография, подытоживающая жизненный и творческий путь Эйвинда Юнсона — шведского писателя, ровесника XX века, старшего из когорты писателей-«самоучек», вышедших из низов шведской провинции и принесшихс собойна шведский парнас новые, неизвестные читающей публике темы и мотивы.
Эйвинд Юнсон родился 29 июля1900 г.в Будене, крупном железнодорожном узле Норрботтена — одной из крайних северных провинций Швеции, — где его отец работал каменщиком. Детские годы Эйвинда были омрачены тяжелой болезнью отца, поставившей его многодетную семью на грань нищеты. Эйвинд нашел приют в семье тетки, с которой он в тринадцатилетнем возрасте переехал дальше на север,на уединенную станцию в краю болот. Переезд поставил точку на его школьном образовании. Два года спустя умер отец, а Эйвинд покинул дом приемных родителей, чтобы начать самостоятельную трудовую жизнь. Несколько лет он скиталсяв окрестностях Будена, временами навещая родной дом и переменивза это время множество рабочих мест: он работална лесосплавеи железной дороге, укладывал трубы и собирал картофель, был помощником электромонтера и киномеханикоми т. д.
Е. Соловьева. Харри Мартинсон — певец гармонии и доброты. Послесловие к изданию [М.: Панорама, 2000]
01.05.2010 г.
Харри Мартинсон, замечательный поэт и прозаик, является одним из классиков шведской литературы XX века. «Неметафизическая вера в человека проявляет себя удивительным образом у Харри Мартинсона, писателя, который своим теплом, нежностью, отсутствием горечи и озлобления, глубоким пониманием природы и всеохватностью завоевал особое и полностью заслуженное место в сердце нашего народа, а также,к чести нашей Академии, и в ее рядах», — писал в 1956 г. Свен Стольпе.
Жизненный путь Мартинсона был нелегким и достаточно неординарным. Первыми учителями поэта были не книгии искусство,а сама жизнь, причем изначально открытая своей горькой стороной к питомцу церковных приходов, сироте. Тяжелым, полным терний оказался путь Мартинсона и в литературе.Его первые поэтические опыты частью критиков были восприняты враждебно. Его травили, над ним смеялись, его пародировали. Многим он казался чужаком в литературе, бродягой и моряком, занявшимся не своим делом. И все же этот самоучка со временем становится членом Шведской академии языка и литературы (1949), а в 1974 г. лауреатом Нобелевской премии, и самое главное — любимейшим и популярнейшимв стране деятелем культуры.
О. Морозова. Интервью с издателем книги «Стамбул. Город воспоминаний» [Club366.Ru, 2006]
23.04.2010 г.
– Ольга Васильевна, как получилось, что Памук все-таки приехал в Москву?
– Мы давно приглашали Памука, у него неслучайно возник интерес к поездкев Россию.Он здесь никогда не был.Его приглашали несколько раз, но вот он, наконец, любезно согласился. Он ехал больше как путешественник, не рассчитываяна бесконечные интервью и автограф-сессиив магазинах.Ему была очень интересна литературная Москва, прежде всего – музеи писателей, памятные места. Но поскольку его много издавали в России, ему пришлось встречаться с читателями, отвечать на множество вопросов. Его интереск России совершенно осознанный, он любит Чехова, Достоевского, Толстого. В Москвуон приехал всего на 5 дней, потом решил все же съездить в Петербург.
Н. Махфуз. Интервью [The Paris Review, № 123, 1992]
26.03.2010 г.
Нагиб Махфуз признается, что Хазиф Наджиб (Hazif Najib) — вор, уголовник, прославленный преследователь полиции и автор двадцати двух детективных романов — первым оказал на него влияние в литературе. Десятилетний Махфуз прочитал «Сына Джонсона» Наджиба по совету школьного друга, и это событие, признается Махфуз, изменило его жизнь.
Последующее влияние на Махфуза было многочисленным и разнообразным.В высшей школе он был поглощен Тахой Хусайном (Taha Hysayn), революционная критическая работа которого «Фил-шир'раль-Джахили»(«Fil-shi'ral-Jahili»), выйдя из печати в 1926 году, вызвала истерическую реакцию в косервативных ашаритских кругах. В колледже Махфуз читал Саламу Мусу (Salama Musa), который, будучи редактором журнала «Аль-Маджаллааль-Джадида»(«al-Majallaal-Jadida»), позже опубликовал его первый роман и от которого, по словам Махфуза, он научился «верить в науку, социализм и терпимость».
В годы после Второй мировой войны Махфуз отошел от социалистических идеалов и погрузилсяв глубокий пессимизм. Много времени он проводилв мрачных дискуссиях о жизнии бесцельности литературы с друзьями-писателями Адилом Камилом (Adil Kamil) и Ахмадом Заки Макхлуфом (Ahmad Zaki Makhluf) на лужайке около каирского моста Джала (Cairo's Jala's Bridge), который они окрестили «зловещим кругом». В пятидесятыеон экспериментировалс суфийским мистицизмом, пытаясь найти ответы на метафизические вопросы, которыми не интересовалась наука. В те дни Махфуз, по-видимому, остановился на философии, сочетавшей научный социализм и озабоченность духовными проблемами. Это соединениеон предвосхитил определением, данным вымыслу в 1945 году:вымысел — это искусство промышленной эры. Он объединяет страсть человека к фактами его старое увлечение воображением.
И. Бродский. Интервью Бенгту Янгфельдту (15 марта 1987) [«Звезда», № 1, 2010]
14.03.2010 г.
Б. Я.: Сразу по приезде в СШАвы получили письмо от Чеслава Милоша, которое имело большое значение для вас. Что он писал?
И. Б.: Это было довольно забавно, потому что я получил это письмо буквально на третий или на четвертый день моего водворения в Штаты.Он знал, видимо, к тому времени, что я пытался переводить его стихотворения, и поэтому часть письма была посвящена некоторым аспектам переводов, а потом,во второй части, он излагал следующее. Я понимаю, Бродский, он говорит, что вы в настоящий момент испытываете некоторый страх по поводу того, что не сможете продолжать заниматься стихосложением, оказавшись вне отечества. Если это произойдет, в этом ничего страшного на самом деле нет. Я сталкивалсяс такими случаями, когда человек оказывается не в состоянии продолжать работать, оказавшись вне родины. Но если это произойдет, это просто свидетельство того, что вы чего-то стоите. Это будет признак того, что вы можете работать только в четырех стенах, то есть в естественной для вас обстановке. Таким образом, вы выясните свою собственную ценность. Смысл именно в этом заключался: ну что ж, вполне может быть, в крайнем случае это будет… какова ваша цена, чего вы стоите.Это было по-английски, по-моему, написано.
М. Н. Уилсон. Кэнзабуро Оэ: смеющийся пророк и благодушный целитель [NobelPrize.Org, 26.01.2007]
27.02.2010 г.
Кэнзабуро Оэ, второй японский лауреат Нобелевской премии по литературе, известный настойчивостью, с которойон вовлекает читателя в откровенный разговор о месте человека, является одним из тех, кто олицетворяет собой страстный голос совести, восстающей против минималистической культурной традиции Японии, ставящей образность и эстетику молчания выше социальной и политической ангажированности. Расщепляя интеллектуальное и культурное наследство Запада, произведения Оэ нащупывают сущностную связь между социально-политической и личными сферами человеческой жизни. Они пропитаны художественной мощью устных преданий его родных мест и наполнены безудержной энергией бахтинского гротескного реализма. Его сложные, многослойные повести и рассказы усеяны нестандартными, ненормальными образами, заставляющими вспомнить об определении, данном воображению Гастоном Башляром. Голоса персонажей перекликаются друг с другом как в отдельном тексте, так и между ними, отчего те как бы прочитываются заново. Как концептуально, так и стилистически Оэ вывел современную японскую литературу из долгой изоляции и поместил её в самыйв центр мировой литературы.
Вся информация размещена в ознакомительных целях. Объекты авторского права будут убраны по первому требованию владельцев. По всем вопросам пишите по адресу
сайта.