Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

Интервью А. Солженицына газете «Московские новости» [28.04.2006]

Относится к лауреату: 

Не часто, если не сказать совсем редко, в последнее время дает интервью Александр Солженицын. И совсем с неохотой комментирует он текущие политические проблемы. Между тем, когда при согласии, а когда и при несогласии с ним, знать его мнение именно по этим конкретным, но не совсем сиюминутным проблемам лично мне (автору В. Третьякову — прим. ред.) очень хотелось. Вот почему при первой возможности, узнав, что у писателя и мыслителя, я бы сказал, патриарха русской литературы и общественной мысли, образовался краткосрочный перерыв в его текущей работе, я направил Александру Исаевичу немалый, числом в 16, список вопросов, надеясь получить ответы хотя бы на половину из них. Вопросы мои ушли в Троице-Лыково 17 апреля, а ровно через неделю вернулись с ответами.

С. Фокин. Экзистенциализм - это коллаборационизм? [Новое литературное обозрение, №55, 2002]

Относится к лауреату: 

Сколь провокационно ни звучала бы тема настоящей работы, задача ее вовсе не сводится к какому бы то ни было частному разоблачению отдельных прегрешений в существовании писателя и философа, чей голос на протяжении нескольких десятилетий чуть не по всему миру воспринимался как глас мыслящей Франции. Эта задача и много скромнее, и много обширнее: с одной стороны, действительно необходимо внести ряд уточнений относительно позиции Жана-Поля Сартра в 1939—1944 гг., изображение которой в русской критической литературе страдает расплывчатостью, однобокостью и анахронизмом, а с другой — обозначить необходимость новой прорисовки всей картины развития французской литературы и философии во время Второй мировой войны. И первая, и вторая часть задачи предполагают свои особенности метода: если первая прежде всего требует перехода с плана некоторых общих мест или мифов, довольно прочно засевших как в общественном, так и в научном сознании, в план текстов, контекста и исторических свидетельств, то есть требует некоего микроскопического приближения, то для второй, наоборот, оправданным будет определенное историческое удаление, призванное обеспечить цельность картины и перспективу видения.

А. Генис. Беккет: поэтика невыносимого

Относится к лауреату: 

Искусство не бывает злободневным. Хотелось бы, но не выходит. Оно всегда создается по определенному поводу, о котором забывают потомки. Зато искусство бывает актуальным, то есть созвучным. Жизнь заставляет резонировать то произведение, которое ей подходит. Резонанс политики и искусства создает непредвиденный автором эффект. Сиюминутное рифмуется с вечным, вызывая дрожь.

Это чисто физическое ощущение я испытал на спектакле «Счастливые дни» в зале маленького, но заслуженного театра «Чери-лэйн» в Гринвич-Вилледже, вновь поставившего пьесу Беккета через 41 год после мировой премьеры, состоявшейся на этой сцене.

Ч. Милош. Россия [«Старое литературное обозрение», №1, 2001]

Относится к лауреату: 

Не вижу смысла прикидываться белой вороной и скрывать болезнь, гложущую любого поляка; наоборот, ее нужно признать и привыкнуть, в конце концов, обходиться с ней по возможности беспристрастно. Итак, поляки и русские друг друга не любят. Точней, испытывают друг к другу самые разные неприязненные чувства от презрения до ненависти, что, впрочем, не исключает какой-то непонятной взаимной тяги, всегда, тем не менее, окрашенной недоверием. Между ними стоит — воспользуюсь словами Джозефа Конрада — incompatibility of temper. Может быть, любой народ, если смотреть на него как на единое целое, а не сообщество личностей, способен лишь оттолкнуть, и соседи узнают на его примере одну только неприятную правду о людях? Полякам, не исключаю, известно о русских то, о чем те и сами подозревают, но не хотят себе в этом признаться, — и наоборот. Поэтому неприязнь к полякам у националиста Достоевского — что-то вроде самообороны. Уважительно он отзывается о них только в «Записках из Мертвого дома», хотя и здесь сотоварищи по каторге, бронированные католичеством и патриотизмом, на каждом шагу подчеркивающие свою чужеродность, если не прямое превосходство над прочими, не пробуждают в нем теплых чувств. Похоже, каждое столкновение с русскими полякам в тягость и настраивает их на самозащиту, поскольку разоблачает перед самими собой.

Е. Пастернак. На том берегу. Переписка Б. Пастернака с Р. Ролланом [«Знамя», №11, 2002]

В начале 1970-х годов нас разыскала вдова Ромена Роллана Мария Павловна Кудашева, которая регулярно навещала своего сына от первого брака, жившего в Москве. Она привозила сюда выставку из архива Ромена Роллана, в частности четыре письма Бориса Пастернака. При экспонировании лиловые чернила первой страницы одного письма обесцветились на свету до полной неразличимости. По счастью, сотрудница архива ИМЛИ Людмила Кирилловна Куванова успела до этого перепечатать письма. Ответные пять писем Роллана сохранились в бумагах Пастернака.

Страницы

Подписка на noblit.ru RSS