Выход в свет тома «Избранных стихотворений» выдающегося французского поэта Сюлли-Прудома (1839 – 1907) приурочен к 100-летию со дня смерти первого нобелевского лауреата в области литературы, увенчанного премией еще в далеком 1901 году. Вековая веха памяти знаменитого поэта совпала с появлением его книги на стенде издательства «Воскресенье» на прошедшей недавно XX Московской международной выставке-ярмарке.

Жизнь классика мировой литературы продолжается. Доказательством тому был не только сам внушительный том в 415 страниц, но и неподдельный интерес к нему покупателей.

Отец будущего поэта умер, когда мальчику исполнилось два года, и семья осталась без средств к существованию. Вместе со своей овдовевшей матерью Клотильдой (Кейо) Прюдом и старшей сестрой Рене переезжает к дяде. В возрасте восьми лет он поступает в лицей Бонапарта, где увлекается математикой, классическими языками и французским стихосложением. После окончания лицея Рене, один из лучших учеников в классе по математике, готовится к поступлению в политехническую школу, собираясь стать инженером, но серьезная болезнь глаз меняет его планы. Он устраивается конторщиком на фабрику, а позже зарабатывает на жизнь, служа клерком в нотариальной конторе. По вечерам Рене изучает философию и пишет стихи. Свой первый поэтический сборник «Стансы и стихотворения» он выпустил в 1865 году под псевдонимом Сюлли-Прюдом (полное имя отца) и сразу получил высокую оценку влиятельной критики.

В течение последующих трех лет из-под пера молодого поэта выходит несколько книг стихов. В этих произведениях звучат темы безответной любви. Получив отказ от кузины, на которой он хотел жениться, поэт остается на всю жизнь, холостяком.

В начале 1870 года он испытал еще одно сильное потрясение — в течение буквально нескольких дней умирают его близкие — мать, дядя и тетя. В июле того же года началась франко-прусская война, и Сюлли-Прудом вступает добровольцем в ополчение. Лишения, испытанные им во время длительной осады Парижа прусской армией, еще более ослабили здоровье поэта, и к концу осады французской столицы, у него отнялись ноги. Даже во время лечения он пишет патриотические стихи, которые были изданы отдельной книгой под названием «Военные впечатления».

Из-под его пера одно за другим начинают выходить значительные поэтические произведения.

В 1901 году Сюлли-Прудом стал первым лауреатом Нобелевской премии по литературе за «выдающиеся литературные достоинства, в особенности же за высокий идеализм, художественное совершенство, а также за необычное сочетание душевности и таланта, о чем свидетельствуют его книги».

Умер поэт 7 сентября 1907 года на своей вилле в Шатне-Малабри под Парижем.

Наверное, у кого-то из русских читателей может возникнуть вопрос: почему Сюлли-Прудом, давно известный в Европе и мире, безусловный классик, так мало известен у нас? Даже в 200-томной «Библиотеке всемирной литературы» ему не нашлось места. И этот вопрос будет правомерным. Произведения столпа мировой литературы издавали в наших краях всего трижды – в 1911, 1913 и 1924 годах. Затем о нем не упоминали. В чем дело?

В первую очередь, в содержании писательского творчества. Если русских и некоторых зарубежных классиков, писавших о том же – о любви, о стремлении человека к добру и свободе, о благотворности сострадания и покаяния, о счастье быть мыслящей и страдающей личностью – хоть как-то печатали, то Сюлли-Прудому в последующий советский период очень не повезло. Вошедшая во всесоюзную моду громогласная гражданственность, громыхание и нетерпимость отбирали для печатных страниц других творцов. На этом фоне Сюлли-Прудом выглядел недостаточно «общественно-активным». Бороться с его наследием особых поводов не было, его попросту постарались забыть. Тем более, что комиссарская энергия малых и средних литературных начальников, чем дальше, тем больше уходила на посильное уничтожение совестливых почвенников, чуждых соввласти, деревенских пиитов, «есенинщины»… Переводить Сюли-Прюдома перестали уже в 1920-е годы.

Представлены с достойной полнотой его замечательные книги «Стансы и стихотворения», «Одиночество», «Тщетная нежность», циклы «Испытания», «Преломления». Впервые с дореволюционной поры в переводе Н. И. Познякова печатается «Геркулес» — большой фрагмент цикла «Авгиевы конюшни».

Рисунок Анри Матисса «Ваза» на обложке книги о многом говорит знатокам поэзии. Именно стих «Разбитая ваза», вышедший из-под пера молодого поэта полтора века назад, моментально прославил его имя. В России над текстом сенсационного поэтического шедевра упорно трудились многие. Но только таким мастерам художественного перевода, как С. А. Андреевский, П. Ф. Якубович, А. Н. Апухтин и Д. Л. Михаловский удалось сделать его достойные переложения. Поистине оправдывались слова художника Галла: «Хороший перевод нельзя заказать; это дань сочувствия и уважения оригиналу. Передать можно только то, чем сам обладаешь. Или, что можешь сделать своим».

Кому еще мы обязаны великолепными переводами классика? Их имена указаны «в связке» буквально с каждым стихом. Это мастера русского художественного перевода XIX–XX веков: И. Анненский, К. Бальмонт, В. Брюсов, великий князь К. К. Романов, В. Ладыженский, А, Плещеев, И. Тхоржевский (это он издал первый сборник французского поэта в России), Эллис, Н. Энгельгарт и др. Их переводческие труды в новом однотомнике прошли важную шлифовку. Везде в них была восстановлена в правах буква «ё», что весьма необходимо для поэтических текстов вообще.

Читавшие поэта по-французски всегда были заворожены музыкальностью его стихов, их тонким лиризмом. Даже по переводам чувствуется экспансивный оптимизм молодости мастера, восклицавшего: «В моих стихах весна не отцветает!» Этот настрой с годами менялся. У поэта-парнасца стремление понять себя становилось источником глубоких размышлений. Среди основных творческих работ Сюлли-Прудома, включенных в сборник,— интереснейшие фрагменты произведения «Завещание поэтам» (1901), впервые дошедшие к нам в русском переводе. По обилию глубоких суждений о литературном труде, о своих коллегах по поэтическому цеху по откровенным, критичным суждениям о себе и своем творчестве эта вещь чрезвычайно значительна. Он прочувственно говорил о ее важнейшем, с его точки зрения, достоинстве высокой поэзии – ужасе перед вульгарностью, банальностью выражений. «Банальное выражение – писал поэт, обращаясь к молодым,— безусловно, не может быть верным, так как оно не характеризует особенностей предмета…»

В историко-литературном эссе инициатора проекта и составителя издания Николая Митрофанова рассказывается об интересных подробностях борьбы за первую Нобелевскую литературную корону, на которую могли также претендовать десятки мировых величин – Лев Толстой, Анатоль Франс, Эмиль Золя, Марк Твен, Генрих Ибсен, Максим Горький, Райнер Мария Рильке, Поль Валери, Джозеф Конрад, Томас Гарди, Джеймс Джойс, Марсель Пруст. Приводятся любопытные данные о русских переводчиках стихов (некоторые из них оказались в эмиграции), высказываются соображения о том, как их личные судьбы повлияли на судьбу творческого наследия писателя-классика в СССР.

Книга иллюстрирована прекрасными рисунками французских художников, в том числе и современников Сюлли-Прудома. Это особенно приятно, ведь поэтические книги исключительно редко принимают в себя изобразительный материал. Эстетика редкостного элитного издания от этого только выиграла, поднявшись на самый высокий уровень.

Источние: Столетие.Ру (20.09.2007)