Вопрос о том, что происходило с армянами в 1915 году и с курдами в течение многих лет борьбы за независимость курдских земель, в Турции практически не обсуждается. И десятилетиями любое высказывание, ставившее под сомнение официальную трактовку событий, объявлялось крамолой.

Однако нынешнее дело наделало много шуму. Прежде всего в Брюсселе. Там считают, что преследование Памука и несколько аналогичных процессов ставят под сомнение приверженность турецких властей принципам свободы слова. Поэтому в Стамбул отправляется делегация Европейского парламента.

Сам Памук после публикации интервью, разразившегося скандала и потока разгневанных писем был вынужден уехать из Турции. Теперь он вернулся и намерен защищать как сами высказывания, так и свое право на выражение собственной точки зрения.

Армения называет события 1915 года геноцидом, Турция заявляет, что погибшие были жертвами военных действий, и оспаривает численность погибших.

«То, что случилось с армянами в Османской империи в 1915 году, было событием огромного масштаба, которое от турецкой нации было по сути спрятано, на это было наложено табу. Но мы должны иметь возможность говорить о прошлом»,— заявляет Памук, побеседовавший со мной в одном из кафе Анкары.

Добиваясь членства в Евросоюзе, Турция провела значительные реформы своей юридической системы, однако и по сей день уголовный кодекс содержит ограничения на то, что можно писать и говорить. В частности, 301-я статья кодекса запрещает оскорблять национальные чувства, страну и большинство государственных институтов.

Определять, что именно считать оскорблением, оставлено на усмотрение прокуратуры. «Правительство держится за этот закон, чтобы прижать любого, кто ему не нравится или кто его критикует,— считает Памук.— Если такой человек за рубежом не известен, то его накажут и посадят в тюрьму. Турция имеет право вступить в Евросоюз и, я надеюсь, вступит. Но для этого статью 301 определенно надо изменить».

Пока что, помимо Памука, суда по делам, которые ЕС определяет как «ненасильственное выражение своего мнения» ожидают еще 60 с лишним писателей и издателей. Один из них — Рагип Зараколу, которому принадлежит сомнительная слава самого преследуемого издателя в Турции. И все потому, что Зараколу сделал делом своей жизни разоблачение скрытых страниц турецкой истории.

«Чтобы стать по настоящему демократической страной, мы должны посмотреть правде в глаза. Мы боремся за то, чтобы пролить свет на темные страницы нашей истории,— заявляет Зараколу, глядя на то, как из печатного станка выезжают экземпляры его очередной книги.— Консерваторов, националистов и фашистов это очень тревожит, но нам это нужно. Не армянам или кому-то еще, это нужно гражданам Турции».

Почти вековое табу на обсуждение того, что произошло с армянами, стало давать трещины в сентябре этого года, когда в одном из турецких университетов прошла наделавшая много шуму научная конференция. Пока ученые обсуждали события 1915 года, за воротами шумели демонстрации консерваторов и националистов, участники которой были уверены, что конференция оплачена врагами Турции за рубежом.

На какое-то время работу конференции удалось остановить. Это — заслуга одной из консервативных группировок. Ее лидер — Кемаль Керинш — гордо заявляет, что его группа также подала жалобу на Памука и восьмерых других писателей.

«Памук — крупная фигура в литературе, но он полез в политику с заявлениями, которые были невежественными, неправдивыми и антитурецкими. Мы действовали от имени всего общества. Не надо Памуку играть с историей и с национальными чувствами турок»,— заявляет Керинш.

Памук согласен с тем, что его случай — лишь один эпизод в масштабном противостоянии соперничающих политических сил в Турции. И шумные демонстранты — тоже всего лишь рядовые в этой битве. «Я думаю, что чиновники сопротивляются вступлению Турции в ЕС. Праворадикальные, глубоко консервативные чиновники расстроены свободой слова, которой турецкий народ сам себя наделил. Турция будет продолжать путь к Европе, но сейчас у нас будет много проблем».

Начинающийся в пятницу суд превратил Памука в политический символ, от чего он не в восторге. Но теперь, заявляет признанный за рубежом сочинитель, он ощущает себя ответственным за менее известных писателей, оказавшихся в похожей ситуации. «Я чувствую политическую ответственность и солидарность с теми, кого преследуют. И я с ними»,— заявляет Памук.

Но добавляет: «Часто я задаюсь вопросом: не потерялся ли мой внутренний ребенок? Внутри меня дитя, которое хочет писать книжки. Не умрет ли этот ребенок, пока я занимаюсь политикой? Надеюсь, что мне удастся выбраться из всего этого, не потеряв лицо, и поскорей».

И Турция, и Европа будут следить за этим судом очень внимательно.

Сара Рэйнсфорд

Источник: BBC Russian.Com (15.12.2005).