Виктор Пелевин

[Bacek]

      Уважаемые, хотелось бы поговорить с вами о книгах Виктора Пелевина.
      Должен в начале этого сообщения признаться, что я им очень увлекался в свое время, но речь не об этом. Есть много интересных моментов, которые приятно было бы обсудить с единомышленниками, но для начала хочется узнать, что вы о нем думаете? Дело в том, что Пелевин, как и многие другие писатели, не избежал наклеивания на него ярлыков. Основное мнение людей не читавших – не серьезная, бульварная литература, скрашенная мистикой.
      Я недавно специально перечитал «Желтую стрелу», от чего, кстати, получил огромное удовольствие. И скажу вам, что, на мой взгляд, весьма серьезно написана книга. Единственное, что немного сбивает с философского ритма – это периодическое описание быта России 90-х. Оно так или иначе чувствуется в книгах Пелевина того времени. Итак, перед началом обсуждения, хотелось бы узнать, кто что о нем думает, (интересует даже мнение не читавших, ибо тут в полной мере можно заняться изучением ярлыков и шаблонов).

[badjamy]

 Отпечаток Кастанеды на русском быте, конечно на уровень ниже, но есть несколько положительных идей. Прочитал все старые его произведения, а за новые не берусь. Больше всего мне нравится маленький рассказ "Водонапорная башня". "Жёлтую стрелу", бесспорно, также приятно читать. Чтобы коснуться ярлыков, а не содержания с моей стороны я думаю всё.   

[SiR]

я знаком только с двумя его произведениями - "поколением П" и "жизнью насекомых". В скором времени намереваюсь прочитать "желтую стрелу". Отталкиваясь от впечатлений о прочитанном, могу сказать, что я весьма симпатизирую литературной и в какой-то мере общественной позиции, которую занимает Пелевин. Разумеется, как и всех популярных людей, его много в чем обвиняют. Обвиняют в поверхостном знании буддизма, в выезде на модных темах, наконец просто в том, что он популярен. Но при всем этом мне кажется, что он поступает очень осмысленно, выбирая для себя, пожалуй, самый разумный компромисс между тупостью коммерческой литературы и глубиной малотиражных изданий. Что ни говори, а сейчас как никогда нужно учитывать реалии современной жизни. А реалии очень просты - нужно писать по возможности так, чтобы это приносило деньги. А если писатель при этом еще не изменяет себе и пишет не ахинею, а действительно интересные вещи, за это его можно только поблагодарить. По-моему, Пелевин - это как раз такой случай. 

[Random]

Пелевин использует интересный эффект. Его проза "работает" на перепадах между философским и блатным. Глубокомысленное размышление с размаху врезается во что-то топорно пошлое и приземленное. У быта обнаруживается духовное, вечное измерение. И не поймешь: то ли философ, то ли меркантильный поц, и то ли всерьез, то ли дурачит.

Можно сказать, Пелевин раскрывает юмористический потенциал философии, как Дуглас Адамс раскрывает юмористический потенциал науки, и оба они где-то как-то растут из Воннегута.

[Bacek]

Отпечаток Кастанеды на русском быте, конечно на уровень ниже, но есть несколько положительных идей.

      badjamy, прошу прощения, но мне не понятно сходство с Кстанедой. Почему человек окрещивает это дело эзотерической литературой, при этом, не допуская, что внутри нее не все одинаково. Не все, где есть грибы - есть Кастанеда. В данном случае наоборот важно понимать, о чем пишет человек. Возможно что многое у Кастенеды и Пелевина сходится, но ведь Кастанеда говорит о рецептах, сделай сам, раскачай свое сознание до такого состояния, чтобы оно перевернулось и расплескалось. После этого ты поймешь природу вещей. А Пелевин проповедует более близкие простому человеку вещи. То есть, цель, во-первых, немного другая. А во-вторых, средства отличаются в корне.
      Random, да, я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Это такой "метод Пелевина". Однако, мне странно, что вы именно этому уделяете основное внимание. Метод есть. Иногда благодаря нему удается что-то особенное донести. Иногда он наоборот отпугивает, но ведь это средство достижения результата, а не сам результат.
      Random, Sarah Michelle Gellar, исходя из написанного вами, я так и не понял того, что хотел. Предлагаю поставить вопрос по другому: Есть линейка, на одной стороне которой лежит, ну, скажем, все 150 томов донцовой, ну  на другой... ну, допустим, для равенства весов, вся "Война и мир" И у вас есть задача поместить Пелевина на этой линейке. Как бы вы подошли к решению такой задачи?

[SiR]

исходя из написанного вами, я так и не понял того, что хотел.

Ну, вопрос ведь был о том, что мы о нем думаем Я думаю, что он смог найти свою нишу, при этом не изменив себе. Можно было заняться разработкой матных тем, воспользовавшись свободой слова, и тем привлечь к себе внимание. Это был бы самый простой путь, путь Сорокина. У Пелевина путь другой. И он вполне серьезный.

И у вас есть задача поместить Пелевина на этой линейке. Как бы вы подошли к решению такой задачи?

Не думаю, что приемлем одномерный вариант задачи. Конечно, для подавляющего большинства Толстой - это непререкаемый авторитет. Но надо понимать, что даже классиков литературы очень много. И у каждого есть не только свое мнение, но, как правило, и своя школа. Одних течений сколько. Поэтому такую задачу надо рассматривать в многополюсном пространстве. Если говорить по существу, то Пелевин, конечно, писатель намного выше среднего уровня. Владение стилем, сюжетом, смысловая нагрузка - все это у него на высоте. Ну, и конечно, нельзя сбрасывать со счетов просто его оригинальность в подаче материала. Поэтому в любом пространстве он уж точно будет далеко от Донцовой 

[badjamy]

Отпечаток Кастанеды на русском быте, конечно на уровень ниже, но есть несколько положительных идей.

      badjamy, прошу прощения, но мне не понятно сходство с Кстанедой. Почему человек окрещивает это дело эзотерической литературой, при этом, не допуская, что внутри нее не все одинаково. Не все, где есть грибы - есть Кастанеда. В данном случае наоборот важно понимать, о чем пишет человек. Возможно что многое у Кастенеды и Пелевина сходится, но ведь Кастанеда говорит о рецептах, сделай сам, раскачай свое сознание до такого состояния, чтобы оно перевернулось и расплескалось. После этого ты поймешь природу вещей. А Пелевин проповедует более близкие простому человеку вещи. То есть, цель, во-первых, немного другая. А во-вторых, средства отличаются в корне.

Потому что Кастанеда говорит о рецептах, а Пелевин о более близких простому человеку вещах, я и считаю Кастанеду уровнем выше. То есть Пелевин не то что бы не хочет, но и не может прийти к центральной идее, и близок из-за этого к фантастике. Так вот мне кажется, что они иногда говорят об одних и тех же вещах, но на разных уровнях: один как доктор, а другой как простой человек, поэтому и средства разные. И ,собственно, какую цель вы считаете Пелевин преследует?

[Bacek]

И ,собственно, какую цель вы считаете Пелевин преследует?

А что тут думать?
"
На что мне жемчуг с золотом, на что мне art nouveau;
Мне кроме просветления не нужно ничего.
Мандала с махамудрою мне светит свысока -
Ой, Волга, Волга-матушка, буддийская река!
"

[badjamy]

 

[Random]

Bacek
Думаю, это нечто бОльшее, чем метод Пелевина, это мировоззрение Пелевина. И не только Пелевина. Если говорить с точки зрения теории архетипов, можно заметить, что соединение Мудреца и Трикстера, двух крайностей возвышенно-серьезного и низменно-смешного, часто дает насыщенные энергетические фигуры. Если не ошибаюсь, Зевс может служить примером.

[Random]

Кстати, тут в соседней теме прозвучало, что Г.Г.Маркес описывал поступки людей, избегая давать им моральный оценки. У меня сложилось впечатление, что у Пелевина похожая ситуация. Только он не то что избегает давать этические оценки тому, что описывает, скорее, у него авторская нравственная позиция просто отсутствует. И это единственное, что меня раздражает в его прозе. Возможно, мне показалось. В любом случае, интересно узнать ваши мнения об этом.

[Bacek]

он не то что избегает давать этические оценки тому, что описывает, скорее, у него авторская нравственная позиция просто отсутствует. И это единственное, что меня раздражает в его прозе.

Random, хм.. вот этого я точно никогда не замечал. Вы какие произведения читали? У него есть авторская позиция, как мне кажется. И эта позиция призывает нас не реагировать бурно. То есть, условно говоря, если Достоевский размышляет, так сказать по оси Х, то Пелевин мыслит вдоль оси Y, соответственно, с точки
зрения оси Х он стоит на месте. Мне почему-то именно такая интерпретация в голову приходит.
В это же время, для его героев, как правило, колебания других людей вдоль оси иксов так же не являются чем-то важным.
В подтверждения вышесказанного хочу привести, например, цитату из "Желтой стрелы", которая выбрана таким образом, чтобы не освещать мысль текста, но осветить мнение автора.

К счастью, сразу за дверью сидел наперсточник, вокруг которого стояло несколько человек. Андрей стрельнул штуку "дорожных" у одного из зрителей и встал рядом.

Наперсточник был старым и морщинистым, похожим на умирающую обезьяну, и пустая пивная банка для милостыни пошла бы ему куда больше, чем три коричневых стаканчика из пластмассы, которые он медленно водил по куску картона. Впрочем, это мог быть патриарх и учитель — ассистенты у него были очень внушительные и крупногабаритные. Их было двое, в одинаковых рыжих куртках, сшитых китайскими политзаключенными из на редкость паршивой кожи, они довольно правдоподобно ссорились, пихали друг друга в грудь и по очереди выигрывали у наставника новенькие пятитысячные бумажки, которые тот подавал им молча и не поднимая глаз.

Андрей отошел в сторону и прислонился к стене у окна. Радио угадало — день был и правда солнечный. Косые желтые лучи иногда касались приподнимающейся лысины наперсточника, клочковатые остатки седых волос на его голове на миг превращались в сияющий нимб, и его манипуляции над листом картона начинали казаться священнодействием какой-то забытой религии.

— Эй, — сказал один из ассистентов, поднимая голову, — ты чего дымишь? Тут и так воздух спертый.

Андрей не ответил. Можно в письмо газету написать, подумал он, — мол, братья и сестры, слышал я, у нас и воздух сперли.

— Глухой? — окончательно выпрямляясь, повторил ассистент. Андрей опять промолчал. Ассистент был неправ по всем понятиям — территория здесь была чужая.

— Кручу, верчу, много выиграть хочу, — вдруг проскрипел наперсточник.

Видимо, это был условный знак — ассистент все понял, дернул головой и сразу же вернулся к прерванной перебранке с напарником. Андрей последний раз затянулся и кинул окурок им под ноги.

То есть, что мы имеем? Имеем анти социального типа с двумя напарниками, который сидит и дурит людей. Конечно, тут какзалось бы нужно какое-то порицание, но смысл в порицании отпадает, если принять, что все мы крутимся в колесе сансары. Гораздо важнее в данном случае

Косые желтые лучи иногда касались приподнимающейся лысины наперсточника, клочковатые остатки седых волос на его голове на миг превращались в сияющий нимб, и его манипуляции над листом картона начинали казаться священнодействием какой-то забытой религии.

то есть, простое житейское замечание и быть может немного созерцания. В итоге вместо описания, как плохи напесточники, мы получаем спокойный взгляд со стороны, немного скрашенный юмором. Ну разве это не подходит под ту аналогию с осями координат, о которой я говорил выше?

badjamy, 

[Random]

Bacek, аналогия с осями координат просто замечательная. И, на самом деле, она согласуется с моим впечатлением: Пелевин избегает двигаться по координате Х, зато, как по маслу, катается по оси У. Его житейское спокойное замечание о сияющем нимбе - красивая картинка, скрашенная юмором. Для сравнения процитирую слова Сергея - его впечатление от Маркеса кажется мне во многом достоверным:

...Маркес, фактически, действует внутри какой-то цветной оболочки, которой он сам себя окружил, чтобы не иметь дело с вопросами нравственности, анализа поступков, чувств. Большинство действий, которые совершаются героями, как будто специально были подобраны для сценария. Нам не дают заскучать. Нас намеренно избавили от разного рода размышлений, взамен дав возможность понаслаждаться сменой красивых картинок. А единственное, что могло бы отличить эту книгу от беллетристики, т.е. идея солидарности кажется неразвитой. Она просто лежит под текстом, как некий безмолвный аргумент, который никогда не вылезет наружу. Вся притягательность книги уместилась в оригинальности поступка, который совершает герой. Все герои романтические, даже негативность, которая может быть заложена в них, всегда оказывается предельной самоцелью - той же романтической традицией.

Похоже, не так ли?

[Bacek]

Ну, тут ни слова об оси Y А вообще, мы сейчас о какой-то конкретной книге говорим? Я, например, купил пару дней назад книгу оборотня и сейчас пытаюсь понять, правильно ли сделал, что купил. Начинает уже какого-то Мураками напоминать, к которому я, впрочем, тоже отношусь нормально.

[Random]

Ну, тут ни слова об оси Y

Тут о том, что человек, скажем грубовато, прячется за красивой картинкой и, в случае Пелевина, за юмором тоже - от моральных оценок. Мы говорим о книгах Пелевина вообще, но в принципе подходит цитата, которую ты привел выше.