Автор Тема: 1998 Жозе Сарамаго "Перебои в смерти"  (Прочитано 7448 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Танатософ

  • Библиотекарь
  • **
  • Сообщений: 33
  • Рейтинг: 4
  • Иноумный софист
    • Просмотр профиля

Жозе Сарамаго "Перебои в смерти"

Роман, вышедший в Португалии, на родине писателя, поздней осенью 2005 года и переведенный на русский в 2006 году, заслуживает несомненно большого внимания. Нобелевский Лауреат в свои 83 года (а 16 ноября 2007 года ему исполнится 85!) написал замечательное произведение построенное на фантазии, метко вплетенной в реальный мир, и на основах детективного жанра. О последнем можно посудить лишь прочитав первое предложение, которое в полной мере соответствует вопросу: "А что если...?" - Повествование же начинается с незатейливой и многообещающей фразы (на которую, кстати и заканчивается роман): "На следующий день никто не умер". Автор становится арбитром своих описаний и излагает повествование на манер телевизионных или газетных хроник, заведомо опуская выделения прямой речи и диалогов, но их видимое отсутствие компенсируется его наличием в самом тексте, но так гладко смешанных с описаниями, событиями и юмором человеческого поведения, что достоверность происходящего в сюжете не вызывает сомнений.

Повествование начинается с того новогоднего момента, когда всем людям хочется праздника. Они его получают. С 1-го января в неназванной стране (очень подозрительно похожей на родную для писателя Потругалию) никто не умер. Должна была умереть королева и последовать за ней еще десятки тысяч человек, но все они остались живы. Праздник бессмертия оказался трагедией жизни. С этого момента автор составляет свою хронику событий происходящего, отвечающих на им же заданный вопрос: "А что если...?". Ответы и размышления по сюжету складываются в некое завораживающее действо человеческой глупости, основанной на некоторых стереотипах закостенелого мышления, и поисках выхода и исправления ситуации всеми доступными человечеству способами на примере небольшой страны или одной бедной сельской семьи: не умирал дедушка, всячески поддерживающий эвтаназию. Он выпросил у своих детей вывезти его тайно через границу. А вдруг смерть там еще работает? Оказалось, что там заведует другая смерть, которая в отпуск не ушла. Нелогичность мысли одного привело к гипертрофированному стремлению детей избавится от своих не умерших родителей именно таким способом, и вслед за этим появляется сильная маффия, с удвоенной буквой "ф", чтобы отличаться от классической организации...

Некоторым героям и премьер-министру такое повальное поведение населения лишь вставляло в колеса дубовые палки на пути их расследования, пока, наконец, одним прекрасным утром директор телевизионного канала не обнаружил письмо у себя в кабинете. Адресовано оно было ему, но содержание послания - всему народу, так страдающему от бессмертия. И стояла подпись: "смерть" - с маленькой буквы... В письме главная героиня романа заявляет, что возобновляет свою работу после отпуска. Вновь началась цепная реакция, но уже обратного порядка. Если раньше твердили и спорили, что же им делать с бессмертием, неумирающими стариками и людьми, находящимися в должной смерти, по медицинскому заключению, то после письма местные газеты пестрят заголовками: "...СНОВА ПРИГОВОРЕНЫ К СМЕРТИ... ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ, В ПОМИЛОВАНИИ ОТКАЗАНО... ШЕСТЬДЕСЯТ ДВЕ ТЫСЯЧИ СМЕРТЕЙ В СЕКУНДУ... ВОЗВРАЩЕНИЯ К НОРМАЛЬНОЙ СМЕРТИ, ЗА ЧТО НАМ ЭТО..."

Автор нарочито подчеркивает общественную составляющую нашей жизни и увеличивает видимость поведения людей в тех или иных ситуациях, основанных на вечном, будет пафосно сказано, нашем недовольстве в понимании окружающего мира и поисках смысла жизни.

Далее сюжет заворачивается непредсказуемым образом, где читатель видит всю подноготную работы и "жизни" смерти, ее стремлениях и любви к неумирающему, по ее же хотению, виолончелисту, из-за чего встает очередная дилемма, оканчивающаяся начальной фразой: "На следующий день никто не умер".

"Перебои в смерти" - замечательный и увлекающий романтический роман, написанный достойным и неприхотливым языком, однако другие заявляют, что он сложен и тяжеловат для восприятия. А юмор португальского автора, находящийся между тонким английским и разноплановым русским, производит восхитительные ощущения ужасающей, но безмятежной реальности и приводит в восторг своей не затёртостью, взять к примеру, такой пассаж: "Он не то что бы задет за живое - он был в это живое тяжело ранен..." Единственной трудностью, на которую намекает и переводчик - Александр Богдановский, - являются "лишенные членения на абзацы периоды этой прозы, где реплики героев перебиваются - или подхватываются - голосом автора, где диалоги "утоплены" в повествовании "вьющемся и ветвящемся", со своим особым синтаксисом и пунктуацией".

Одной из добродетелей романа, и автора в том числе, является полная непредвзятость к происходящему. Жозе Сарамаго описывает выдуманный мир "как есть", не акцентируя внимания ни на чем, кроме встающих по сюжету проблем с перебоями в смерти.
« Последнее редактирование: 04.09.2007, 09:37:27 от Bacek »
Безумие — это язык, на котором культура говорит не менее выразительно, чем на языке разума... В природе есть беззвучие, тишина, но молчание свойственно лишь говорящим. В природе есть неразумность, немыслие, но безумие свойственно лишь мыслящим и разумным.
М. Эпштейн

Оффлайн Владимир

  • Библиотекарь
  • **
  • Сообщений: 54
  • Рейтинг: 5
    • Просмотр профиля
Re: 1998 Жозе Сарамаго "Перебои в смерти"
« Ответ #1 : 14.09.2007, 02:43:14 »
"Перебои в смерти" - это тот роман, говорить о котором (тем более, пересказывая сюжет) – всё равно что картину гениального художника пытаться передать простым карандашом на тетрадном листе левой рукой (в случае, если человек правша). Это надо только ЧИТАТЬ. В произведении столько тонкостей, четко выверенных граней, неповторимо повествовательных и образных линий, что при должном внимании (выражаясь иносказательно: продравшись сквозь джунгли) перед вами открывается мощный и неподражаемый водопад. Это как раз тот самый яркий случай, когда от читателя требуется особая соавторская работа, - в какие-то моменты даже значительное терпение, непременно наблюдательность и... хм... тонкость восприятия. Работа порою кропотливая, но вознаграждаемая троекратно. Следует также отметить, что самое большое удовольствие от романа можно получить, предварительно прочитав еще хотя бы пару произведений Сарамаго, так как в «Перебоях» есть буквально ключ к пониманию всего творчества писателя. Этот ключ даётся напрямую и заставляет читателя в высшей степени восхититься столь глубокой задумке; задумке, которой Сарамаго следовал все годы своей творческой деятельности. Сам ключ я, конечно, называть не стану, так как это было бы неинтересно для тех, кто еще не успел, но желает ознакомиться с романом. Однако внимательные читатели, так или иначе следящие за творчеством писателя, данный ключ в повествовании просто не смогут пропустить. Лично я, когда дошел до того момента, в котором и было изложено это открытие, несколько минут был просто не в состоянии читать дальше, отложил книгу и... восхищался авторским гением, а также самой красочностью и неповторимостью идеи. Кроме того, следует отметить, что роман как бы разделен на две части. Первая часть неискушенному читателю в определенный момент может показаться затянутой. В ней как раз и описывается положение в стране, в которой смерть ушла в отпуск. Вторая же часть... вторая часть – нечто совсем иное. Дойдя до неё, вдруг понимаешь, что никак не ожидал такого поворота событий, когда, казалось бы, тема уже исчерпала себя. Тем не менее, за одним водопадом открывается другой – еще мощнее, красивее и значимее. Причем, его новая мощность носит особенно-музыкальный характер, и эта музыка проникновенна, плавна, тиха (по сравнению с громкостью и обширным обхватом первой части произведения), забыть её невозможно. Мощь здесь превращается в тонкое орудие тысячи скрипок, из струн которых и складывается новый водопад. Еще долго отзвучавшая с последними нотами мелодия будет преследовать своего слушателя. Оркестр уйдёт, свет в зале погаснет, и только одинокий зритель-слушатель-читатель-автор, сидя в мягком кресле, останется гадать: действительно ли всё то, что только сейчас происходило? И если это был лишь вымысел, неужели всё остальное можно считать реальностью?..   
They say it’s the last song
They don’t know us, you see
It’s only the last song
If we let it be

LARS VON TRIER. Dancer In The Dark

 

Яндекс.Метрика