Автор Тема: 2003 Джон Максвелл Кутзее - Бесчестье  (Прочитано 11709 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн sibkron

  • Секретарь
  • *****
  • Сообщений: 1207
  • Рейтинг: 56
    • Просмотр профиля
    • Мой литературный блог
Джон Максвелл Кутзее давно и прочно занял свое особое место в мировой литературе. Его творчество исследуют, автор - обладатель двух Букеров, Нобелевской премии. По роману "В ожидании варваров" написал оперу Филип Гласс (кто не знаком с творчеством, но знаком с фильмами Вуди Аллена нулевых припомнит хорошие саундтреки), а по "Бесчестью" сняли фильм с одним из сильнейших актеров нашего времени - Джоном Малковичем. Но это все лирика и прелюдия.

Роман "Бесчестье" - описывает нам хрупкий пост-апартеидный мир, когда вдруг оси координат сместились и унижающие стали униженными. Наметившаяся вдруг свобода обернулась практически бунюэлевским призраком. И после множества лет миссионерской деятельности колонистов остались живы жестокие языческие законы, где вне общины ты не "свой", где выживает сильнейший и он же метит свою территорию.

Кутзее делает в романе довольно интересный ход, соединяя две параллельные линии бесчестья: бесчестье профессора Дэвида Лури и бесчестье его дочери Люси. Лури - этакий стареющий ловелас, наподобие Дэвида Кипеша Рота (можно обнаружить интересные сходства), идеалист, мнящий себя Байроном, пускающийся в неэтичную с профессиональной точки зрения авантюру - заводит интрижку со своей студенткой Мелани Исаакс, которая оказывается инертной и под давлением общества и родственников обвиняет преподавателя в домогательстве. Тут начинается самое интересное. Кутзее подверг критике образовательную систему своей страны, где такие интрижки повсеместно можно замолчать, если преподаватель признает свою вину публично. Но он этого не делает, потому что одновременно ему придется признать наступление старости, что он не "свой" для молодежи, а по сути точно такой же изгой как Люси для своего соседа Петраса и его "народа". Но так как он не желает соответствовать стереотипу, навязываемому обществом в отношениях между людьми разных возрастов, ему приходится стать изгоем для "своих". Люси в этом плане выбрала присобленчество, своего рода искупление грехов истории, хотя вынесла более жестокое насилие со стороны не "своих", людей из "семьи" и "народа" Петраса (коренного населения).

Возможен ли какой-то компромисс между людьми разных культур, годами находящихся в отношениях хозяин-раб? Трудно сказать. Возможно, дитя Люси, рожденное в результате насилия, символ некоторого примирения между этносами, а возможно, что компромисса не будет, ведь и Лури не дал шанса хромоногому щенку.
«Pour moi, les grands livres ont une ambition philosophique» Jean-Yves Tadié

Оффлайн smirnov

  • Библиотекарь
  • **
  • Сообщений: 75
  • Рейтинг: 32
    • Просмотр профиля
Как мне показалось,в этом великолепном романе Кутзее, пост-апартеидный мир имеет второй план..... а главнее мысль, о тотальном единомыслии,желании слышать раскаяние в любом виде и потом прощать прощать

 

Яндекс.Метрика