Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

Н. Махфуз. К арабской современности. Интервью [иноСМИ.Ру, 21.12.2001]

PDFPDF

Параметры статьи

Относится к лауреату: 

— Теракты 11 сентября застали Вас врасплох?

— Это была полная неожиданность во всех смыслах. Раньше я думал, что США, мировая супердержава в состоянии себя защитить. В тот день, помню, как я вышел на прогулку с друзьями, а моя дочь сказала мне, что Всемирный Торговый центр обрушился, и что Пентагон был задет. Я сказал ей, наверное, это в кино. Это было невозможно. Только гораздо позже я смог осознать это. Реально, я не думал, что может быть такой ужасный теракт, скорее атака на посольство, как это уже было. Для нас, арабов, США представляют собой демократию и свободу. Но политика, которую они ведут на Среднем Востоке и их безусловная поддержка Израиля создает среди нас негативное впечатление. Люди чувствуют несправедливость. У США есть враги в арабских странах, но также в Азии и на Балканах. Впервые я это почувствовал, когда был еще молод, еще во времена английской оккупации. Партия «Вафд», представлявшая националистические настроения в стране, имела поддержку народа, пока находилась в оппозиции, но не тогда, когда пришла к власти. США не должны довольствоваться тем, что они самые сильные, они должны стать самой справедливой страной в мире.

— Справедливы ли бомбардировки Афганистана, как ответ терроризму?

— Не знаю, правильный ли это путь. Поскольку, до сегодняшнего дня не были предоставлены доказательства причастности к терактам. Что касается сибирской язвы, то сперва американцы объявили, что это дело рук террористов, потом выяснилось, что это внутренняя проблема. То, что случилось 11 сентября, в черный вторник, показывает уровень точности в планировании, который превосходит уровень третьего мира. Если у США есть неизвестные нам доказательства, возможно, что атака против талибов была логичной.

— Тем не менее, бомбардировки были негативно восприняты в арабском мире?

— Люди не верят, что арабы могут быть виновны в этом. И потом, им не понравилось, когда в начале Буш заговорил о крестовом походе. Когда они увидели, что началась война, они и восприняли ее как крестовый поход. Стало почти «естественным» помогать Афганистану против США. Будем точными, — «арабская улица», как вы говорите, — против войны, но она также и против талибов. Народ не думает, что надо запретить музыку, не считает, что нужно запирать женщин, закрывать школы или разрушать памятники древности.

— Нет ли опасности усиления интегризма?

— Напротив. Недавняя победа над талибами — победа умеренного ислама, подлинного ислама. А не уродливого ислама талибов.

— Интегристы пытались устранить Вас физически. Понимаете ли Вы сегодня, что за этим стояло?

— Первая причина была в одной из мох книг. Главы интегристов решили, что она направлена против ислама. Молодые люди, которые напали на меня, книги не читали, делали это не думая, хотели убить автора книги.

— Не переживает ли арабский мир кризис современности?

— Справедливо, что одной из проблем арабского мира является кризис современности. Но это очень старая проблема, ее корни уходят в начало XX века, и связаны с мыслью Мохамеда Абду (Mohamed Abdou), великого исламского реформиста. По моему, это вопрос времени. Современность должна победить. Бывает, что истине приходится отступать. Но с исторической точки зрения, современное мышление победит. В начале прошлого века, образование женщин было проблематичным. Сегодня посмотрите только на число девушек в университетах, сколько есть женщин -министров и послов-

— Когда смотришь египетские фильмы, частенько удивляешься. Женщины не носят чадры, у них короткие рукава и даже мини-юбки. Не кажется ли Вам, что Египет сделал шаг назад в этом направлении?

— В общем, вы правы. Одной из причин этого отступления является возрождение исламского чувства, и, особенно, движения исламистов в политике. Этому движению благоприятствовали различные политические обстоятельства, особенно, создание государства Израиль. В середине XX века арабский мир столкнулся с государством, основанном на религии. У нас интегристы и панарабисты, которые были побеждены националистами, снова подняли голову. Вопрос стал ставиться так: «А почему бы и нам не создать религиозных государств, теократий?». Поражение арабского национализма произошло в июне 1967 послужило толчком для движений исламистов.

— Общество пропитано религией. Религия правит. Нет ли в этом проблемы? Не пользуются ли местные правительства религией и религиозными движениями?

— В религии всегда были крайние, экстремистские тенденции. Но важно то, что египетский народ, по природе, умеренный. Интегризм — против этой природы и долго не продлится. Садат (Sadate) заплатил жизнью за свои игры с интегристами.

— Думаете ли Вы, что письмо помогает обрести современность?

— Поскольку много людей не умеют читать и писать, литература трансформируется в нашей стране в средства массовой информации. Книга и литература, в конечном счете, прочитывается всеми. Письмо оказало значительное влияние на культуру и ценности цивилизации.

11 декабря Накибу Махфузу (Naquib Mahfouz) исполнилось девяносто лет. В 1988 году международное литературное сообщество присудило ему Нобелевскую премию, оценив его огромный талант. Был октябрь, что больше не могло помешать Махфузу, который привык писать с октября по январь. «Мое время ушло», — сказал он одному из своих близких. Накиб Махфуз всегда обнаруживал глубины в египетском обществе. Его персонажи образуют редкостную мозаику. Впрочем, западный читатель без труда может почувствовать характер, присущий только египтянам. Именно здесь, в каирских кварталах, которые так знакомы ему, писатель черпает материал для своих книг. Улочки Каира появляются на страницах первых романов («Приход чудес», «Трилогия») в реалистической манере. Описание достоверно. Постепенно появляется символизм («Сын из Медины», «Песнь гезов»), создается новая вселенная, где интрига целиком является плодом воображения писателя. «С возрастом начинают анализировать людей, отмечать в их судьбе только то что является показательным и знаковым. Разбивают людей на классы, относят их к тому или иному лагерю. Желают, чтобы люди подчинились философской концепции или выдуманной системе мышления. Это упрощенный подход, в таком случае вы уходите от всей широты личности человека», — сказал он в книге интервью, данных Гамалю Гитани (Gamal Ghitani), которая вышла в издательстве «Синбад» в 1991. В эксклюзивном интервью «Юманите» он рассказывает о своем понимании ситуации в мире.

Пьер Барбансе (Pierre Barbancey), 20 декабря 2001.

Перевод: Иванов Виктор.