Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

Г. Грасс. Что можно выбрать? Публикация в «El Pais» (Испания) [иноСМИ.Ру, 16.09.2005]

PDFPDF

Параметры статьи

Относится к лауреату: 

Мы живем в эпоху ничуть не скупящуюся на кризисы. Они подаются нам ежедневно, по-настоящему угрожающие либо просто объявленные, или же преподносятся нам заинтересованно, с целью напугать нас. И многим людям сложно понять, что же действительно следует принимать всерьез. Так что обратимся к теме досрочных выборов в Бундестаг. Прежде всего, скажу следующее: насколько бы ни было сложно достичь этой цели на выборах, я являюсь сторонником продолжения нахождения у власти красно-зеленого правительства канцлера Герхарда Шредера (Gerhard Schroeder) и министра иностранных дел Йозефа Фишера (Joseph Fisher). У обоих достало смелости провести сложные реформы, и оба продемонстрировали свою способность ответственно реагировать на настоящие, а не просто объявленные, критические ситуации как сегодня, так и в совсем недавнем прошлом.

Напомним: четыре года назад террористическое нападение на Башни-Близнецы нью-йоркского Всемирного Торгового Центра потрясло не только Соединенные Штаты, оно потрясло и нас. В тот момент канцлер пообещал Соединенным Штатам открытую солидарность в борьбе против терроризма, дальновидно отметив, что Германия не даст увлечь себя авантюрами.

Предупреждение оказалось более чем оправдано. Некоторое время спустя, устами президента Соединенных Штатов Ирак был объявлен главным государством-изгоем. Их бывший союзник диктатор Саддам Хусейн (Saddam Hussein) превратился в воплощение Зла. Под уже тогда звучавшим неубедительно предлогом того, что Ирак собирается производить ядерное оружие, раздался призыв к войне, которая, всем известным образом, собрала свою страшную жатву среди мирного населения и до сих пор не завершилась.

Тем не менее, нынешнее правительство Германии, предшественник которого, как известно, отличался подчас слепым повиновением, имело мужество возразить президенту великой державы. Вилли Брандт (Willy Brandt) назвал бы это ’мужеством перед лицом друга’. ХДС/ХСС (Христианско-демократический союз и его баварское крыло) были смущены. Как можно было столь безрассудно раздражать великую державу, пользуясь своей верховной властью? Нельзя было отказываться от участия в той войне. Канцлер и его министр иностранных дел не дали себя обмануть. Вплоть до сегодняшнего дня они сохраняют свою ответственность, оставаясь в то же время верными исполнителями решений Организации Объединенных Наций. Если бы три года назад — когда тоже проходили выборы в Бундестаг — пара Штойбер-Меркель одержала победу, солдаты германской армии оказались бы втянуты, со всеми вытекающими последствиями, в войну, в состоянии которой население Ирака и их ’услужливые’ союзники находятся и по сей день.

До настоящего момента госпожа Меркель (Merkel) не поняла и не захотела скорректировать свою ошибочную политическую оценку по-прежнему кризисной ситуации. Избрать ее канцлером было бы неосмотрительно: в этой вынужденной войне между ’Добром и Злом’ мы оказались бы не в лучшем положении.

Кроме того, мы сталкиваемся с Либерально-демократической партией Германии, которая во благо получающих наибольшие доходы, взяла на вооружение догму неолиберализма. Наряду с ХДС она хочет снискать себе расположение Федерального союза германской промышленности благодаря абсурдным планам по сокращению налогов.

Да, я знаю, что и другие совершали те же ошибки. А потому не хочу приуменьшать значимость прошлых просчетов правительства, а, следовательно, и канцлера. Вполне очевидно, что он отнесся с излишней доверчивостью и слишком много времени внимал обещаниям предпринимателей. Значительное снижение наиболее высоких налоговых ставок не повлекло за собой ничего, кроме требования новых уступок. Прибыль была получена, но не использовалась для создания новых рабочих мест. Банковские консультанты и советники крупных компаний назначили себе оклады и компенсации, граничащие с надувательством. В то же самое время, руководство потребовало от своих рабочих и служащих жертв в виде сокращения заработной платы, для чего нередко использовались средства шантажа.

В конечном счете, на их (руководителей) стороне было закрытое лобби предпринимателей и их якобы выдающийся печатный орган в лице ’Frankfurter Allgemeine Zeitung’ или, в его более обывательской версии, в лице изданий компании Шпрингера (Springer). Постоянными угрозами потери рабочих мест можно было запугать профсоюзы и заставить покориться работающее население. Социал-демократы и зеленые слишком часто уступали этому давлению; заявив о своем бессилии, они говорили, что вынуждены уступать. Тем не менее, подобные оправдания, вредны для демократии. Где бы мы оказались, если бы внепарламентские объединения по интересам — например, могущественное лобби фармацевтической промышленности — могли бы оказывать влияние на законодательное собрание, поставив тем самым под сомнение независимость избранных народом представителей?

И таким образом случилось, что вся тяжесть проведения необходимых реформ слишком односторонне легла на плечи наемных работников, безработных и пенсионеров. Красно-зеленое правительство поздно — остается надеяться, что не слишком поздно — признало, что финансовые последствия проведения реформ, которые больше невозможно откладывать, также должны быть разделены, и разделены соответствующим образом, и теми гражданами Германии, которые богаты и получают высокие доходы.

Возможно, некоторые сейчас задаются вопросом, почему писатель, а, кроме того, еще и преклонных лет, вмешивается в предвыборную кампанию. В приложениях к крупным газетам писателям, прежде всего молодым, так или иначе, говорят, чтобы им даже в голову не приходило вмешиваться в политику. Как все знают, политика — это всегда грязное дело, и она портит стиль. Искусство, мы просим вас, должно оставаться чистым. Эту песню я слышу на протяжении уже нескольких десятилетий.

Тем не менее, те, кто вроде меня, интересуется причинами заката Веймарской республики и прихода к власти нацистов, знают, что демократия лишь тогда остается жизнеспособной, когда есть достаточное число граждан, готовых прикрыть ее своим телом, чтобы защитить. Иными словами, когда есть люди, готовые вмешаться и не оставлять политику в руках одних лишь партий и их отрепетированных обменов ударами. Именно поэтому, я говорю одновременно как писатель и как гражданин.

Нет ничего более важного для демократии, чем право свободного выбора, которое ничем нельзя заменить. Использование этого права должно стать чем-то естественным. История Германии служит тому доказательством. Сколько пришлось бороться за признание права граждан на голосование. И насколько постыдно оно было утрачено. И с самого начала этой борьбы, и, позднее, во время перехода через пустыню принятых Бисмарком законов против социалистов, именно германские социал-демократы боролись за это основополагающее право, стремясь добиться права голоса для женщин. Именно поэтому мои симпатии на их стороне.

Для перемен, даже самых болезненных, по-прежнему необходимо мужество. Среди таких болезненных реформ — переход к другой пенсионной системе. Как бы то ни было, отстаиваемая красно-зелеными система социального страхования — пример, который стоит оценить по достоинству. В обществе, над которым нависла угроза старения, необходимо рисковать при выборе новых путей к страхованию старости, если только постоянные обещания провести политику, поощряющую рождение детей, не приведут к новому бэби-буму. Потому как оказалось, что мы, немцы, в эпоху экономического благополучия настроили множество рассчитанных на одну семью жилищ, но нам не хватает детей, чтобы жить в этих домах с ухоженными садиками, а, значит, детей, которые позднее гарантируют нам пенсионное обеспечение. Если мы по-прежнему будем избегать обзаведения детьми — какими бы эгоцентрическими причинами мы при этом не руководствовались — придется в качестве альтернативы признать, что Германия — страна эмигрантов и ей необходима помощь многих новых и молодых граждан.

Благодаря красно-зеленому правительству, сотни тысяч наших сограждан-иностранцев по закону получили право иметь германское гражданство. Это настоящее приобретение для нашей страны, и запасшись чуть большей долей толерантности, они — со всеми своими многочисленными детьми — могли бы в еще больше степени помочь себе и нам. Никто не должен обязывать их отказываться от своей культуры, потому как и она, во всем ее многообразии и цвете, также является частью этого приобретения. И лишь в случае уважительного отношения к своей культуре они будут готовы принять в качестве обогащающего элемента культуру германскую и изучение немецкого языка.

Итак, вернемся опять к Герхарду Шредеру и его министру иностранных дел Йозефу Фишеру. Оба сумели подняться, находясь на своих постах. Оба способны признавать и исправлять свои ошибки. Обоих иногда упрекали в принятии решений ради самого решения и в высокомерии. Хорошо, если есть желание называть подобным образом энергию одного и надежность другого, то никаких возражений нет. Потому как надежности одного и решимости другого мы обязаны тем, что наши солдаты не приняли участия в иракской войне и не нарушили тем самым международного права.

Действия канцлера и его министра иностранных дел повысили престиж Германии за рубежом. Даже отношения с Польшей, исторически непростые, учитывая латентное недоверие и подверженность неискренним заявлениям, стоят на пути добрососедства, подобного уже существующим отношениям с Францией.

Мое обращение ’Что можно выбрать?’ должно быть дополнено вопросом ’что можно выбрать, если сохранится господство капитала?’. Насколько велики или малы возможности для переговоров любого свободно избранного правительства в ситуации подобного неконтролируемого господства? Окажется ли оно вынуждено принять глобализацию как диктат капитала и неумолимую судьбу?

С конца восьмидесятых годов с усилием ’оцивилизованный’ капитализм вновь прибрал к рукам методы, некогда характеризовавшие капитализм дикий и считавшиеся преодоленными социальной рыночной экономикой.

Так уничтожается капитал. Так обесценивается человек. Так, если только рупоры капиталистической системы не вернут этому понятию исходный смысл, самоуничтожение последней господствующей идеологии приведет к непредсказуемым последствиям. Насколько бы абсурдным это не казалось, но тем, кто хочет защитить капитализм от коллапса, придется вернуть его в цивилизованное состояние. Или, иначе говоря, вновь заставить его взять на себя социальные обязательства, соответствующие социальной рыночной экономике.

От Герхарда Шредера и Йозефа Фишера стоит ждать, что они не отступят перед этим противостоянием; потому что только так они смогут продолжить начатые реформы.

Я отдам свой голос красно-зеленым, потому что они спасли нас от войны и продемонстрировали мужество, начав непростые и болезненные реформы; и потому что лучшей альтернативы им нет.

Я проголосую за социал-демократов, потому что они на стороне социально слабых, и потому что они знают, как защитить нас от классовых отношений по-американски.

Кроме того, я на собственном опыте знаю, что будет, если Германия из красно-зеленой станет черной. Именно поэтому я оставил свои рукописи на письменном столе и как гражданин вмешался в ход предвыборной кампании. У нас сесть право голоса. Воспользуемся же им!

Гюнтер Грасс — немецкий писатель.

Анна Гонсалес, ИноСМИ. Ru