Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

А. Ефимов. Сентиментальный музей Орхана Памука [Лента.Ру, 28.08.2009]

PDFPDF

Параметры статьи

Относится к лауреату: 

Орхан Памук выступил с лекцией в Москве 28 августа. Утром этого дня в книжных магазинах столицы уже можно было купить русский перевод его нового романа «Музей невинности» — первого с тех пор, как Памуку присудили Нобелевскую премию. На свою лекцию на журналистском факультете МГУ писатель опоздал примерно на полчаса. «Это несчастная судьба писателей, приезжающих в Россию, — сетовала принимающая сторона. — Все хотят с ними встретиться, пообщаться, времени катастрофически не хватает». Своим читателям, собравшимся в поточной аудитории журфака, Орхан-бей уделил час с небольшим. Войдя, он первым делом сфотографировал публику маленькой цифровой «мыльницей».

«Музей невинности», судя по первым 80 страницам, которые успел прочесть автор этих строк, самый сентиментальный роман Орхана Памука, вообще-то и так довольно сентиментального. Это история любви богатого наследника Кемаля и его бедной родственницы Фюсун. Действие происходит, разумеется, в Стамбуле, как почти всегда у Памука. Читатель в который уже раз отправится вместе с его героями в меланхоличную прогулку по переулкам фешенебельного Нишанташи и богемного Джихангира — районов Стамбула, в которых прошла вся жизнь Орхана Памука. Опять будут полуразрушенные особняки, шумные семейные гнезда, медлительные разговоры почтенных стамбульских бабушек и дедушек, лихорадочное томление молодежи, метания между привычкой и традицией, с одной стороны, и радостным попранием патриархальной старины — с другой. И, конечно же, мир вещей: пыльные завалы всевозможных ваз и кувшинов в старых квартирах, лавки старьевщиков, причудливые сережки, чайные стаканчики-«тюльпаны» и прочие безделушки, столь милые сердцу сентиментального стамбульца Памука.

Роман, как уверяет писатель, вырос из каталога самого настоящего музея, который он собирал многие годы, бродя по лавкам Чукурджумы — квартала антикварных лавок в Стамбуле — и скупая там старинные солонки, кофемолки, часы, бижутерию и даже зубные щетки. Памук поставил эксперимент: разложил перед собой все эти приобретения и стал описывать, какие воспоминания у него вызывает та или иная вещь. Потом вдруг появилась любовная история, которая связала разрозненные мысли и образы воедино — и получился роман.

Памук поведал, что в 1974 году познакомился с престарелым Али Васыфом-эфенди, отпрыском султанского рода, изгнанного из Турции в 1924 году. Принц жил в Александрии и, мучаясь безденежьем, работал в тамошнем музее. Он поведал Памуку и другим, кто собрался тогда за столом, что мечтает снова жить в Турции, но совершенно не представляет, чем он мог бы там прокормиться. В разговоре родилась идея: принцу следовало бы устроиться экскурсоводом в музей, устроенный в бывшем султанском дворце, где прошло его детство.

Тогда-то Памук и задумался, каково это — быть экскурсоводом в музее собственной памяти, собственной жизни. И именно тогда родился у него замысел сентиментального музея, в котором собраны самые обыкновенные, но вышедшие из употребления вещи, навевающие светлую ностальгическую печаль. А из музея, как уже было сказано, родился и роман. На его написание, по признанию Памука, ушло около десяти лет.

Реальный Музей невинности, больше всего похожий на этнографический, открывается в Стамбуле в 2010 году, на протяжении которого город на Босфоре официально будет считаться культурной столицей Европы. В нем будут представлены не только вещи, заботливо собранные Памуком и описанные в его романах, не только произведения знаменитого турецкого фотографа Ары Гюлера, но и собственные картины Памука. Известно, что прежде чем стать писателем, он собирался стать художником. Несколько лет назад потребность рисовать вернулась к нему. Памук признался, что его мама, которая тридцать пять лет назад упрашивала его не становиться писателем, теперь упрашивает его не открывать этот музей. Но он ее, конечно, опять не слушает.

Проект музея пользуется полной поддержкой турецких властей. Орхан Памук остается главным культурным экспортом Турции, и власти всегда готовы поддержать его патриотические начинания, несмотря на множество политических разногласий, которые имеются между ними и писателем.

Нежный, какой-то даже чувственный патриотизм Памука плохо сочетается с суровым, погононосным и граничащим с шовинизмом патриотизмом правящих в Турции консерваторов. Роман «Музей невинности» содержит очередную порцию размышлений писателя о тяжком расколе в турецком национальном самосознании: расколе между собственными традициями, осиянными славными веками Османской империи, и отчаянной тягой к модернизации и европеизации.

Памук уже описывал в «Снеге» девушек Карса — городка в горах Восточной Анатолии, у самой армянской границы, повидавшего жестокие битвы и погромы, городка, пребывающего в упадке, городка, из которого нет исхода. Подавленные девушки кончали с собой из-за запрета на ношение хиджабов, потому что хиджабы были последней их опорой, последним, что было ясно в неясном, мрачном, гнетущем мире. В «Музее невинности» тема гибели красоты, подавления женского начала возвращается.

В своей лекции Памук подчеркнул, что он не берется судить, правильно или неправильно то, что турецкое общество по-прежнему не желает окончательно избавиться от этого «гнета невинности». Несмотря на свою активную литературную и гражданскую позицию, в главных вопросах он предпочитает оставаться наблюдателем, бытописателем, но не судьей.

Свою писательскую работу он уподобил путешествию на паруснике. Бывает попутный ветер, бывают бури, бывает и штиль. Когда наступает штиль, он мечтает, чтобы его посетило поэтическое вдохновение, подобное тому, что пришло к Ка, герою «Снега». Только в богом забытом Карсе вернулась к нему способность писать стихи. Стихи сочинялись без труда, возникали в его голове уже готовыми, ему оставалось только записывать их. Такие же высшие поэтические прозрения описывал Пушкин. У Памука они неразрывно связаны с вещами и еще с воспоминаниями, которые превращают эти вещи в метафоры его жизни и жизни его города и его народа.

На вопрос, почему его книги так любят в России, Памук ответил: «Это все равно что спрашивать у красивой девушки, почему она так нравится мужчинам. Умная девушка ответит: ’Я не знаю, но не жалуюсь’». Может быть, одна из причин заключается в том, что в его ясных и печальных размышлениях о своей родине, утратившей имперское величие и вот уже без малого столетие мечущейся между Западом и Востоком, русский читатель неожиданно находит многое, что созвучно его собственной меланхоличной душе.

Артем Ефимов