Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

Предисловие к английскому изданию романа Н. Махфуза «Мудрость Хеопса» [М.: Мир книги, 2007]

PDFPDF

Параметры статьи

Относится к лауреату: 

В сентябре 1939 года, когда в далекой Европе разразилась Вторая мировая война, коптский социалист-фабианец [1] по имени Салама Мусса, владевший небольшим египетским издательством, исполнил обещание, данное одаренному сочинителю рассказов и эссе, которого он часто печатал в своем авангардистском журнале «аль-Махалла аль-джадида» («Новый Взгляд»). Мусса выпустил роман двадцатисемилетнего Нагиба Махфуза «Абат аль-акдар» («Насмешка Судьбы») в качестве дополнения к номеру того месяца, сделав его «подарком для подписчиков» [2].

Это была не первая большая работа, которую Махфуз, родившийся в декабре 1911 года в староисламском квартале Каира, называвшемся Гамалийя, принес Муссе. Тому, кто был наставником юноши уже в течение десяти лет. Не по годам одаренный, владеющий литературным талантом, Махфуз начал присылать Муссе статьи на философские, социальные и литературные темы, еще учась в первой средней школе (Фуад в современном пригороде Аббазии, куда за несколько лет до этого его семья переехала из Гамалийи). Будучи таким же сторонником социализма, как и английский писатель и драматург Джордж Бернард Шоу, издатель с энтузиазмом принимал эти умные, грамотно написанные истории, которые всегда приходили ему по почте, а потом едва не лишился дара речи, когда их молодой автор лично нанес ему визит. В 1932 году Мусса опубликовал первую книгу Махфуза «Миср эль-кадима» («Древний Египет») — перевод на арабский язык путеводителя для юных читателей по Египту (составитель — преп. Дж. Бэйки). Этот путеводитель Махфуз переводил, еще пребывая в первой школе Фуад. Когда же книга вышла из печати, юноша уже обучался в Египетском университете (сейчас переименованном в Университет Каира), где в 1934 году получил степень бакалавра философии.

На протяжении 1930-х годов Махфуз принес издателю на рассмотрение еще несколько своих романов. Первые три у последователя и поклонника Шоу — Муссы, одобрения не получили. Зато четвертый роман, действие которого происходит в Древнем царстве, во время правления египетского фараона IV династии — Хеопса (Хуфу) (2609-2584 гг. до н. э.) — именно для него в Гизе была построена крупнейшая пирамида, — так вот, роман этот попал в самую точку. Махфуз взял сюжет из старинной египетской сказки (в сокращенном виде пересказана в книге Дж. Бэйки и известна как «История Хорджедефа»). Серия рассказов, названная «Хуфу и чародеи», сохранилась на папирусе Весткара в Берлине [3]. По духу роман молодого писателя совпал с собственным увлечением Муссы — всем тем, что касалось жизни фараонов. Издатель был истинным патриотом своей древней родины, на этот патриотизм его поколения немалое влияние оказало национально-освободительное движение 1919–1921 годов за независимость Египта, а также дивные памятники, раскопанные в 1922 году в гробнице Тутанхамона. Итак, Мусса одобрил роман молодого писателя, но решил, что название его — «Хикмат Хуфу» («Мудрость Хуфу») — не будет пользоваться спросом, и предложил назвать книгу иначе: «Абат аль-акдар» («Насмешка Судьбы»). Махфуз к этому заглавию отнесся с иронией: «Самое забавное в том, — говорил он позже, — что издатель назвал своего сына Хуфу» [4].

Но, к сожалению, из тех пятисот экземпляров романа «Абат аль-акдар», которые Мусса вручил писателю для продажи в книжных лавках, реализована была лишь малая их часть [5]. В то время появилась только одна рецензия (причем в конкурирующем журнале). «Возможно, сочинитель Нагиб Махфуз молод и узнали мы о нем совсем недавно, — писал Мухаммад Джамал эль-Дин Дервиш и издании „аль-Рисалы“ за 2 октября 1939 года, — но я ставлю его в один ряд с самыми выдающимися членами нашего литературного сообщества. Его рассказы в „аль-Ривайя“ (еще одном журнале, в котором печатался Махфуз) служат лучшим подтверждением моих слов». Дервиш также похвалил яркую изобразительную прозу произведения, «легкий стиль», а его автора — за то, что тот сумел создать впечатление, будто далекий исторический персонаж фараон Хуфу «оказывается буквально рядом с нами, в нашей повседневной суете» [6]. Что еще поразительнее (с учетом последующей карьеры Махфуза как одного из ведущих сценаристов в египетском кинематографе), Дервиш писал: «Читателю покажется, что главы романа сменяют друг друга так плавно, словно эпизоды в фильме». Однако другие критики молчали.

Непоколебимый Махфуз, одержимый тем же патриотизмом, что и его наставник-издатель, продолжил свой труд на писательском поприще еще двумя новеллами на тему эры фараонов: «Радубис» («Радопис Нубийский», 1943) и «Кифа Тиба» («Война и Фивы», 1944) и небольшими рассказами о Древнем Египте. Некоторые из них, в частности «Радопис Нубийский», «Война и Фивы» и такие маленькие рассказы, как «Пробуждение Мумии» («Ягзат эль-мумийя», 1939), он использовал в качестве средств для критики текущих социальных и политических проблем под завесой исторической правдоподобности. Вдохновляясь романами Вальтера Скотта, он, по его же словам, намеревался создать серию из сорока новелл, которая вобрала бы в себя всю историю Древнего Египта. Хотя он и получил свою первую литературную награду за «Радописа Нубийского», а общественное признание — за «Войну и Фивы», ни одно из трех произведений Махфуза о фараонах не имело коммерческого успеха. Почему-то большинство критиков отзывались о них не слишком лестно. Может быть, то, что происходило в мире в те «сороковые роковые», волновало людей гораздо больше, чем дела давно минувших эпох.

А самым признанным арабским писателем-романистом Нагиб Махфуз стал благодаря легендарной «Каирской трилогии» («Прогулка во дворце», «Дворец Страсти» и «Сахарная улица», чьи события главным образом развиваются в Гамалийе и Абазии во временном периоде между двумя мировыми войнами), за которую он получил государственную премию в 1957 году. Но два года спустя воинствующие шейхи-исламисты организовывали массовые марши протеста против его следующего романа «Авлад харатина» («Дети переулка»), аллегории восхождения человечества и его конфронтации с тиранией со времен сотворения мира и до наших дней. Роман публиковался в ежедневной каирской газете «аль-Ахрам». Отдельной книгой этот роман так и не увидел света в своей стране, был запрещен. (В октябре 1994 года из-за того, что он не раскаялся за написание этого романа, религиозный фанатик дважды ударил ножом Махфуза в шею. Это нападение едва не убило его и на четыре с лишним года он утратил способность писать.) Работая государственным служащим сначала в Министерстве религиозных чел, а затем в Министерстве культуры (до своей отставки в 1971 году), Махфуз тем не менее написал около шестидесяти художественных произведений большей частью о Каире двадцатого века. За семьдесят лет писательской жизни он перешел от жесткого реализма к различным формам аллегории: ведь именно аллегорически, иносказательно можно было описывать так называемые «Сны Пробуждения», которые с блеском дают отпор критикам и фанатикам разного толка. Историк, исследователь, писатель, переводчик — Махфуз на голову выше своих соплеменников, он и по сей день превосходит даже более компетентных, молодых современных писателей и знаниями, и мастерством.

Одновременная публикация трех ранних «фараоновых романов» Махфуза на английском языке, приуроченная к девяносто второму дню его рождения, исправила несправедливость по отношению к египетскому писателю. Издательство Американского университета в Каире начало процесс публикаций в 1998 году. Первым был выпущен в свет роман «эль-Аииш фи-ль-хакика» («Эхнатон: Живущий в Истине», написан в 1985 году). Затем последовало издание сборника рассказов «Голоса с другой стороны: истории Древнего Египта». Осталась неопубликованной лишь одна его работа: роман-диалог (1983) «Амама эль-аарш» («Перед Троном»), в котором многие властители нации египтян — от Мины (основателя I династии) до Анвара Садата — оказываются на суде Озириса, в соответствии с древними египетскими верованиями определявшего судьбу умерших.

Несмотря на то, что Махфуз прочел большое количество трудов по египтологии, чтобы использовать полученные знания в своей работе, литературный вымысел он ценил больше, нежели абсолютное соответствие описываемому промежутку времени. Например, в «Мудрости Хеопса (Хуфу)» египтяне используют лошадей и колесные повозки, хотя согласно истории должно было пройти еще тысячелетие, прежде чем они появились в Египте. Вряд ли также найдутся какие-либо свидетельства тому, что художники, жившие при Хеопсе, арендовали изостудии, либо вывешивали на папирусах рекламу своих творений, либо исполняли миниатюрные портреты, которые можно было спрятать в складках одежд. Находясь под огромным влиянием древнегреческих философов, а также работ Геродота и Страбона, Махфуз использует эллинские названия (некоторые у него переиначены на египетский лад) и даже приписал Хеопсу мудрые мысли Платона о царе-философе. Сохранив мифические элементы из старинной сказки, вдохновившей писателя на написание романа, Махфуз желал, чтобы читатели смогли вообразить себе, пусть и с явными несоответствиями, среду, богатую смешением реальных поверий, мест и учреждений Древнего Египта. В конце концов именно это и удалось ему — сделать фараона живым, полноправным, вдохнуть в него душу, равно как и во всех персонажей романа.

Все работы Махфуза обеспечивают ему бессмертие, не мумифицированное, а подлинное. Такое, о котором написано в древнем папирусе: «Человек умер, и его труп обратился в прах... Но благодаря своим письменам он будет на устах каждого рассказчика» [7]. Однако зачастую в памяти оставался не настоящий автор. Когда во времена Среднего и Нового царств появились первые литературные произведения, если в них и содержалось упоминание об авторе, как правило, им был реальный или вымышленный человек, живший за тысячелетие до этого. Например, в «Мудрости Хеопса (Хуфу)» мудрец Кагемни, которого цитируют разные персонажи, на самом деле был визирем в VI династии, но его ошибочно относили к IV, хотя единственный манускрипт его знаменитого «Учения» (предположительного написанного для него, а не им самим) датируется XII династией [8]. (Учитывая основную назидательную составляющую романа Махфуза, частично именно это описание «учения» или «мудрости» — что стилистически и отражено в названии книги — послужило отправной точкой для создания романа. То же самое можно сказать и о большинстве работ Махфуза на тему эры фараонов.)

Поэтому признания авторства во дни правления Хеопса, Тутанхамона и даже могущественного Рамзеса II не было. Из великих личностей среди фараонов только молитвы, идеи и суждения Эхнатона — первого правителя-монотеиста, поклонявшегося новому единому богу Атону, — пережили многие тысячелетия. Но Махфуз не собирался искать новую веру, а он хотел лишь подкрепить старую — главным образом красотой и живучестью литературного слова. Его собственные слова выдержали бы испытание временем даже и без Нобелевской премии по литературе, присужденной ему в 1988 году. То было первое подобное признание писателя, творящего на арабском языке.

Переводчик благодарит Роджера Аллена, Кэтлин Андерсон, Хазема Азми, Брук Комер, Хэмфри Дэвиса, Габаллу Али Габаллу, Захи Хавасса, Салима Икрама, Ширли Джонстон, Клауса Петера Кульмана, Хофу Саламу Муссу, Рауфа Саламу Муссу, Ричарда Б. Паркинсона, Дональда Мальколма Рида, Рэйнера Стэйделмана, Хелен Сток, Питера Теру, Патрика Вера и Дэвида Вилмсена за их полезные комментарии по настоящей работе, а также Келли Зауг и Р. Нила Хьювисона за их чуткую редактуру. И в который раз он очень признателен Нагибу Махфузу за терпеливость и ответы на многие вопросы касательно этого материала.

Этот перевод посвящается автору.

Примечания.

  1. «Фабианское общество» (Fabian Society), организация английской интеллигенции, было создано в 1884 году (названо по имени римского полководца Фабия Максима). Общество, одним из основателей которого был Дж. Б. Шоу, пропагандировало идеи постепенного (эволюционного) преобразования капитализма в социализм путем реформ (Прим. ред.).
  2. Телефонное интервью с Хофой Саламой Муссой 19 сентября 2003 года.
  3. Перевод см. в книге Ричарда Б. Паркинсона «Рассказ Синухе и другие древнеегипетские поэмы, 1940—1640гг. до н. э.» (Оксфорд: Кларендон Пресс, 1997 год). С. 102-127.
  4. Интервью с Нагибом Махфузом 4 июня 2000 года.
  5. Интервью с Рауфом Саламой Муссой 19 июня 2003 года.
  6. Мухаммад Джамал эль-Дин Дервиш, «аль-Рисала» (Каир), 2 октября 1939 года. С. 1921-1922. См. также: Али Шалаш, «Нагиб Махфуз: эль-тарик ва-ль-сада» (Бейрут: Дар эль-Адаб, 1990 год). С. 108-109 и 151.
  7. Вильям Келли Симпсон (ред.) «Литература Древних египтян: Антология историй, наставлений и поэзии» (Нью-Хейвен и Лондон: издательство Йельского университета, 1972 год). С. 1.
  8. Паркинсон, «Рассказ Синухе», стр. 246 и 290–292.

Предисловие переводчика к английскому изданию романа «Мудрость Хеопса» (или «Насмешка судьбы»).

OCR С. В. Сиротин editor@noblit. ru