Приветствуем вас в клубе любителей качественной серьезной литературы. Мы собираем информацию по Нобелевским лауреатам, обсуждаем достойных писателей, следим за новинками, пишем рецензии и отзывы.

Сообщение об ошибке

Deprecated function: The each() function is deprecated. This message will be suppressed on further calls в функции _menu_load_objects() (строка 579 в файле /var/www/u0029083/data/www/noblit.ru/includes/menu.inc).

Перемены

Мо Янь является крупнейшим современным писателем Китая. В 2012 году за свои произведения он был удостоен Нобелевской премии. Мы уже писали о его романах «Страна вина» («Урал», № 5, 2013) и «Большая грудь, широкий зад» («Урал», № 10, 2013). Для Мо Яня характерно гротескное изображение жизни, которое, впрочем, не мешает ему быть предельно реалистическим. Если «Страна вина» была экспериментальным романом, то «Большая грудь, широкий зад» представляет собой громадное эпическое полотно о жизни простых китайцев в XX веке. В 2014 году издательство «Эксмо» подготовило к публикации автобиографию писателя, вышедшую в серии «Интеллектуальный бестселлер». Книга озаглавлена как «Перемены», но речь в ней не столько о переменах, наблюдавшихся в Китае невооруженным глазом на протяжении последних десятилетий, сколько о воспоминаниях писателя, которым, правда, сильно не хватает систематичности.

Мо Янь начинает вспоминать свою жизнь со школьных лет. Учителем в классе у них был Большеротый Лю, которому дали прозвище «жаба». В те годы у всех детей была мечта научиться водить советский грузовик ГАЗ-51. Один из учеников в школьном сочинении прямо так и написал: «хочу быть папой Лу Вэньли», потому что папа девочки Лу Вэньли был как раз водителем грузовика. Но учиться в школе Мо Яню было суждено недолго, и в пятом классе его отчисляют, потому что считают, что именно он дал обидное прозвище Большеротому Лю. Это, конечно, не так. Мо Янь любил своего учителя, как любил и школу, и вовсе не хотел быть исключенным.

У человека, окончившего только пять классов, если он остается в родных местах, есть только одна перспектива — работа в поле. Рассказчику такая перспектива была не по душе, поэтому он решил податься в армию. В армию его несколько лет не брали, лишь в 1976 году ему удалось попасть туда благодаря протекции покровителей. Его определили в крохотную часть, где служило меньше двадцати человек, но и здесь пришлось работать в поле. Единственное, что вызывало у него теплое чувство, — это грузовик ГАЗ-51, в точности такой же, как в его деревне. В душе он даже надеялся, что техник Чжан — единственный, кому было позволено водить его, — возьмет в преемники именно его. А пока он таким образом мечтал, начальство поставило задачу доставить руководству корзины с яблоками и связки лука. Рассказчик вместе с техником Чжаном отправляются в путь. В Пекине они выполняют свое задание и задерживаются еще на три дня, чтобы посетить местные достопримечательности, в частности, площадь Тяньаньмэнь. Обратно рассказчик едет на поезде. Когда он приезжает домой и встречается с родителями, то сразу же делится с ними неприятными размышлениями. Продвижения по службе не предвидится, на шофера выучиться не удастся, и вообще перспектив никаких. Отец советует сыну вступить в партию, считая, что это лучший путь для молодого человека. Но Мо Янь пока остается в армии. Одно время ему обещают место в техническом институте, и он начинает интенсивно постигать школьную программу, но потом квоту отменяют. Потом его переводят в другую часть, где со временем он становится политруком, преподавая новобранцам марксизм. К этому же периоду относится начало его увлечения литературой. Он выписывает журналы и пишет сам рассказы и повести. Потом, в 1984 году, он даже поступает в литературный институт, а уже в 1987 году Чжан Имоу начинает снимать фильм «Красный гаолян» по его одноименному произведению. В 1988 году Мо Янь поступает в аспирантуру, но учиться там у него особого желания нет — он и так уже достаточно известен. Некоторое время ему приходится жить на складе, где все провоняло крысами, и лишь потом часть выделила ему двухкомнатную квартиру.

Уже в 2008 году Мо Янь встречается со своим одноклассником Хэ Чжиу, и тот рассказывает ему свою историю. О том, как разбогател сначала на продаже скота, а потом на контрабандном кашемире. О том, как хотел жениться на однокласснице Лу Вэньли и для этой цели даже выкупил у ее родителей ГАЗ-51, обеспечив покупкой им безбедную старость. О том, как Лу Вэньли его отвергла и выбрала сына замсекретаря парткома уезда. О том, как он продолжал богатеть и занимался чем угодно, лишь бы зарабатывать больше. О том, как женился на потомке русских аристократов Юлии и удачно пристроил своих дочерей. История Хэ Чжиу как раз и олицетворяет собой перемены новейшего Китая. Кончается повесть сценой встречи Мо Яня с Лу Вэньли. Ее муж, учитель Лю, умер, и теперь она хочет пристроить дочку в труппу для исполнения оперы маоцян — Мо Яня пригласили как раз участвовать в ее создании

У Мо Яня получилась, в общем-то, бесконфликтная, в чем-то даже беззубая, а главное, очень короткая автобиография. Она представляет собой повесть-воспоминание о прежних днях, лишенную каких-либо глубинных переживаний, борьбы, напряжения или хотя бы осмысления времени. Мо Янь оставил несколько интересных деталей о жизни Китая в 70-е и 80-е годы, но это никак не тянет на реконструкцию эпохи. Информативных деталей у него очень мало, и в этом смысле его произведение проигрывает популярным книгам о Китае, где информации собрано гораздо больше. Мо Янь предстает самым обычным человеком — сначала ребенком, потом молодым человеком, а затем и известным писателем. Его обычность заключается в обычности вещей, которые с ним приключаются. В школе он, как и все, мечтает стать водителем и водить грузовик. Потом он не хочет прозябать в деревне, работая в поле, и с большим трудом вырывается в армию. В армии он тоже не хочет прозябать и мечтает о месте получше, не забывая о фантазиях на тему того же грузовика. Потом он становится политработником, а затем поступает в литературный институт. В общем, ничего необычного с ним не происходит. Кроме, разумеется, его книг, на рассказ о которых читатель вполне вправе рассчитывать

Вообще, от писательской автобиографии можно было бы ожидать некоей реконструкции творческого пути со всеми его перипетиями, ошибками и достижениями. Предельный случай представляет собой «Мартин Иден» Джека Лондона, где были показаны все муки писательского становления. У Мо Яня все выходит слишком просто. Он пишет, что увлекся литературой, потом начал писать рассказы, потом поступил в литературный институт и аспирантуру, а затем написал «Красный гаолян» и сразу стал известным. Читателю не сообщается, каких трудов это стоило автору или хотя бы что он сам думает обо всем этом. У него все происходит само собой. При этом книга не тянет на стандартную, скажем, для американского книжного рынка историю успеха. Здесь не предлагается рекомендаций, не даются советы, отсутствуют сами примеры успеха. Даже когда Мо Янь говорит о своей известности, он делает это вскользь, без самолюбования, просто как неизбежное признание самого этого факта. В Нобелевской лекции он представлял себя сказителем, и «Перемены» — это абсолютно тот же случай. Мо Янь рассказывает свою историю последовательно и без прикрас, хотя и полностью уходя от описания конфликтов, будь они жизненными или душевными. Поэтому у него вышла, пожалуй, не полноценная автобиография. Собственно, ее половинчатость видна уже по самой концентрации фактов его жизни, которых оказывается далеко не так много.

С фактической точки зрения «Перемены» являются не то чтобы мелочными, а скорее неприятно немасштабными. История Китая в них практически никак не отражена. Интерес в этом смысле представляет лишь ряд небольших деталей, позволяющих составить косвенное впечатление об этой стране. Например, возвращаясь в армейскую часть на поезде, Мо Янь пишет: «Всего два раза в жизни ездил на поезде, и это было большим событием. В поездах воняло мочой, были возможны драки между пассажирами за право воспользоваться туалетом, а 100 км поезд проезжал за четыре часа». И это конец 1970-х годов. Любопытно впечатление писателя о посещении мавзолея Мао Цзедуна: «Пристально глядя на тело, лежащее в хрустальном гробу, я вспомнил свой шок, когда два года назад впервые услышал новость о его кончине. Я осознал, что в этом мире нет бессмертных, раньше мы даже во сне представить не могли, что председатель Мао может умереть, а он взял и умер. Мы тогда считали, что стоит ему умереть — и все, Китаю конец, но прошло уже два года, а Китай по-прежнему существует, и ситуация даже постепенно улучшается». Может быть, здесь можно разглядеть признаки китайской оттепели? «Перемены», впрочем, совершенно аполитичны, здесь нет ни слова про политику. Ни за коммунизм, ни против него. Мо Янь даже не касается своей работы в качестве политрука и просто мимоходом сообщает, что такая работа имела место. Технологический уклад Китая на начало 1980-х годов можно распознать разве что по машине, делающей пельмени в пекинском ресторане: «Машина по лепке пельменей работала в помещении. Тогда этот аппарат показался мне величайшим изобретением: закладываешь с одной стороны муку, воду и мясо, а с другого конца один за другим в котел с кипящей водой падают готовые пельмени». Правда, писатель сообщает, что пельмени ручной лепки гораздо вкуснее. О переменах в нравственном облике китайского народа можно судить по следующему отрывку: «Не так давно я по телевизору видел одного актера, которого в начале 1980-х за „аморалку“ посадили на десять лет, и он жаловался на несправедливость приговора. Да, он не скрывал, что имел сексуальную связь с несколькими женщинами, но все по обоюдному желанию, а тогда это считалось серьезным правонарушением, это дело прогремело на всю страну, большинство китайцев сочли, что он получил по заслугам, никто не думал, что мера наказания не соответствует проступку. Если бы мы мерили по стандартам той эпохи современные взаимоотношения полов... сколько бы тюрем понадобилось!» Вот, собственно, и все перемены, к которым остается добавить лишь разрешение на частный бизнес. Конечно, это не так мало, ведь перемены эти фундаментально изменили образ жизни китайцев. Жаль только, что Мо Янь не отразил этого глубже и ограничился скорее журналистским подходом, в основе которого лежал опыт его собственной жизни. От автора масштабной «Большой груди» все-таки ждешь и масштабной автобиографии, а не обычного воспоминания об обычной жизни. Еще от него ждешь какого-то аналитического размышления о своей стране и судьбе, что, впрочем, Мо Яню не свойственно вообще, судя по переведенным романам. Повесть «Перемены» — это занимательное чтение, но она проигрывает по информативности популярным книгам о Китае, а понять самого Мо Яня не позволяет. Читать ее стоит всем почитателям творчества писателя, а остальные могут пройти мимо.