Интервью Мо Яня в Переделкине:
Вы не впервые в России. Побывали в Сибири, на родине Виктора Астафьева и Валентина Распутина, на Дальнем Востоке, на Сахалине, в Москве. Теперь - Санкт-Петербург, Вешенская, опять Москва, подмосковное Переделкино... С чем связан такой интерес к нашей стране? Он прежде всего - литературный?
Мо Янь: В детстве и отрочестве я очень много читал русскую и советскую классику. "Как закалялась сталь" Николая Островского мы изучали в школе. Очень много читал Максима Горького. Затем - Толстой, Достоевский, Чехов. И конечно, я всегда мечтал увидеть страну, где жили эти писатели. Наверное, главная причина - литературный интерес.
Тогда вам нужно обязательно проплыть по Волге, если у вас такой интерес к Горькому.
Мо Янь: Обязательно сделаю это в следующий раз.
Вы - единственный китайский писатель, романы которого так широко ставятся на российской сцене. Это и Псковский драматический театр, и Театр Наций, и Александринка, и вот теперь - легендарная Таганка. Я знаю, что спектакль "Лягушки" вызывает большой отклик в женских сердцах. Речь в романе и в спектакле идет о политическом периоде Китая, связанном с ограничением рождаемости и принудительными абортами. Это больная тема, и она не может не трогать женщин. Однако в Европе, Америке и отчасти сегодня даже в России побеждает другая тенденция. "Чайлд-фри" (без детей), однополые браки, "мое тело принадлежит мне" и другие вещи, которые диктует феминизм. Что именно вы хотели донести вашим романом? В России он почему-то наиболее популярен.
Действительно, толчком к написанию этого романа была политика ограничения рождаемости. Но на самом деле я хотел в этом романе рассказать о судьбе простого человека. Главная героиня - врач. И, как врач, она хочет, чтобы как можно больше детишек рождалось на свет. С другой стороны, как чиновница, она активно участвует в политике ограничения рождаемости и, соответственно, обязана выполнять те приказы, которые ей посылают сверху. Это противоречие она пытается решить в себе самой. На этом человеческом конфликте и построен весь сюжет романа и пьесы. Это тот крик души, который возникает в каждом человеке, когда его ставят лицом к лицу перед невозможным выбором.
Кстати, политика рождаемости сейчас отменена. Только за прошлый год в Китае родилось больше семи миллионов детей. Но появляется новая проблема. Многие семьи уже сами не хотят иметь детей. Раньше им не разрешали, теперь сами не хотят.
И - это уже новое противоречие.
Роман "Смерть пахнет сандалом" вы называете романом-оперой. Обычно опера создается вслед за романом, с определенной адаптацией его текста в либретто. Но я не знаю случая, чтобы роман создавался как опера. В чем состоял ваш замысел?
В этом романе я хотел отойти от тех традиций, которые заданы западной литературой. В Китае есть народная опера, которая исполняется просто на площадях. Я хотел это отобразить в своем романе.
Я знаю, что вы до сих пор предпочитаете писать от руки, а не на компьютере. Сегодня это видится либо как архаизм, либо как писательский изыск. С чем это связано? Вам нравится самому рисовать иероглифы?
Мо Янь: Все гораздо проще. Если вы пишите по-китайски на компьютере, то сначала появляется набор иероглифов на экране. И чтобы выбрать тот или иной иероглиф, вам нужно проделать определенное усилие. Мне гораздо проще сделать это от руки.
Во время пресс-конференции вы сказали, что написали очень сложный рассказ, который состоит из 80 иероглифов. Кирилл Батыгин объяснил мне, что это примерно то же, что рассказ из 80 слов на русском языке. Что это значит? Вы уходите от эпических повествований, ищете новых минималистических форм?
Мо Янь: Вы правы. Наверное, сейчас я иду по пути поиска малых форм, через которые я хотел бы донести до своего читателя такие же большие смыслы.
