Мои красные небеса. Лэнс Олсен

Мои красные небеса. Лэнс Олсен. Перевод Екатерины Лебедевой

Часто, начиная новую книгу, Олсен обращается к историческим фигурам, которых вписывает в свои масштабные полотна. Вдохновившись картиной Отто Фройндлиха «Мое небо красное», автор описывает один день в 1927 в Берлине. Художник был одним из первых представителей абстрактного искусства. «Моё красное небо» - напоминает не то флаг, не то гильотину с просветом посередине. Красные и черные оттенки символизируют две противоборствующие силы. Возможно, в картине скрыт политический подтекст. Красный – символ коммунистического флага, чёрный – символ анархии. Олсен же вкладывает свой смысл в цвета, и как истинный художник использует их как инструмент, воплощая свою вариацию «Моего красного неба».

Моё небе красное. Отто Фройндлих (1933)

Сам роман разделен на три части, соответствующие трём частям картины. Красные, сине-белые и чёрные оттенки. Начинает Олсен с разрозненных историй исторических персонажей, поражающих воображение: Вернер Гейзенберг, Владимир Набоков, Арноль Шёнберг, Альбан Берг, Роза Люксембург, Грета Гарбо, Эмиль Яннингс, Томас Манн, Отто Дикс, Робрет Музиль, Вальтер Беньямин, Людвиг Витгенштейн и другие. Причем во всех историях разбросаны цветовые маркеры разных оттенков, наиболее близкие спектру части, в которое рождаются главы. Все истории постепенно уплотняются. Цветов становится меньше, пока совсем не исчезают, а текст соединяется в одну сплошную бесцветную массу высокой плотности, где буквы уже различаются с трудом. Спектр вырождается в черную дыру, которая затягивает все буквы и фразы, готовые исчезнуть совсем.

Квинтэссенцией точки исчезновения и соединения всех историй служит отель «Адлон», где переплетаются судьбы многих героев, в том числе и Розы Люксембург, превратившейся в бабочку.

Отель "Адлон", 1926 г.

Нарратив Олсен строит своим излюбленным коллажным способом. Но, если в «Календаре сожалений», соединительная ткань была условна, так как автор работает со временем и пространством. Пересечения персонажей в «Календаре» - некое фантастическое допущение. В «Моих красных небесах» связь вполне могла бы существовать, ведь персонажи ограничены одним днём и одной локацией. На ум сразу приходит «11 минут» Сколимовски, где режиссер использовал похожую технику с чуть меньшим количеством соединяющих историй. Для усиления вайба Берлина 20-х Олсен обращается к приему вставки «кинохроник» (похожий прием использовали Дос Пассос, Дёблин, Джон Хоукс, Ильза Тильш и многие другие), отдавая дань модернизму. И, конечно, же схлапывание историй приближается к моменту восхождения Гитлера, который также появляется в романе, причем ближе к концу чаще. И именно зло, как бы это не звучало банально, может быть тем чёрным цветом, отраженном на нижней границе картины Фройндлиха и в чёрной массе из букв, к которым свелись истории.